Кузня крови

Матушке?

Я даже замер в нише возле окна. В прошлом году, когда к нам заезжал владетель Великого дома Фуэрте, матушка распорядилась вынести восковые свечи и лично ей зачарованные светильники. Пусть светильники идут в пасть к Безымянному, наверняка хранятся под ключом, но свечи!

Они в малой северной башне главного здания. Той, что обращена к горам и сейчас используется как кладовка. Там меня точно никто не заметит. И спрятать свечу и следы воска гораздо проще, чем надеяться, что слуга не заметит, что в светильнике появилось масло, а фитиль служит меньше обычного.

Первый этаж башни. Ничего. Вернее, огромные сундуки оказались забиты всяким барахлом. Уже в носу свербело от запаха полыни, которой были переложены ткани. Но свечей так и не нашлось.

Я поднялся по винтовой лестнице выше. Здесь и места оказалось меньше, и сундуки не такие большие. Снова ничего. Пришлось карабкаться выше, кляня про себя крутые ступеньки и прижимаясь к стене, подальше от края. Для великанов их делали, что ли? Не хватало ещё навернуться вниз и сломать ноги.

Сбив дыхание, я наконец добрался до верха, обвёл взглядом последний этаж, освещённый через узкие треугольные окна лучами заходящего солнца, и замер, встретившись с чужим взглядом.

Флайм глотнул из кувшина и хмыкнул:

– Вот это кто, оказывается, шебуршится. А я-то думал, какой слуга решил обворовать господина.

Я вспыхнул в возмущении, ощутил, как горит лицо от румянца:

– Как я могу воровать то, что и так принадлежит мне?!

Флайм, с удобством устроившийся полулёжа на каком-то мешке, серьёзно кивнул:

– Конечно, молодой господин, конечно.

Всё на что меня хватило – это недовольно буркнуть:

– А ты, Флайм, хоть поднялся бы, раз уж вспомнил, кто я такой.

Он лишь усмехнулся:

– Вы уж простите, молодой господин. Мы не очень ладим, но сейчас в равном положении. – Он похлопал по своему ложу ладонью. – Думаю, этот урок вам тоже необходим. Я тайком пью вино, вы… – помедлив, Флайм обвёл взглядом сундуки и ящики, пожал плечами и снова отхлебнул.

Я кивнул:

– Они у матушки.

Флайм мотнул головой:

– Её личные книги и записи из Академии – да, а остальное спокойно лежит себе в подвале под восточной угловой башней.

Меня передёрнуло при мысли о том, что он предлагает мне сходить взять их:

– Да ни за что!

Станет только хуже.