Кузня крови

– И я уже устала слышать, что твой наследник примет в руки родовой меч, встанет рядом с тобой на арене, как только будет посвящён Хранителю севера. Но что я слышу теперь? Юг?!

Отец буркнул:

– Ты не хуже меня знаешь состояние наших земель.

Матушка впервые на моей памяти выругалась:

– Чтоб тебе пусто было! Плевать я хотела на твои оправдания, Нумеро Денудо. Я закрыла глаза на талант Лиала, я не обучила его ни единой внешней технике, не дала ему ни единого жеста и слова. И всё почему?

Отец грохнул по столу кулаком:

– Иначе и быть не может, Терсия, потому что он мой наследник! И это не талант!

Матушка ухватила кинжал с пояса и ударила по столу его оголовьем:

– Хватит повышать на меня голос, Нумеро! Я согласилась, что первенец должен стать настоящим Денудо.

Нумеро, с какой стати ты собираешься послать его на юг? Сколько он будет туда добираться? И зачем?

Отец помолчал, пожал плечами:

– Выедет пораньше. Это будет полезный опыт.

Матушка повторила удар кинжалом, заставив подпрыгнуть тарелки на столе:

– С какой стати я должна буду расстаться с ним раньше времени? Я и так его почти не вижу, с тех пор как ты начал его обучение пути меча.

Он либо сотни раз повторяет ваши шаги, либо истекает потом с твоими неподъёмными камнями, либо учит родовые приёмы меча. Он будет в замке до последнего, рядом со мной, а потом поедет в Грандор, к главному храму Хранителя севера.

Я не выдержал и влез в разговор:

– Хватит ссориться. Я вообще никуда не поеду.

Через мгновение на меня смотрели и отец, и матушка.

Отец негромко переспросил:

– Это ещё почему?

– Мне хватит и посвящения на алтаре замка, – хмыкнул, глядя в глаза отцу. – Не ты ли мне твердил о необходимости носить герб Дома с честью? А сам собираешься послать меня в услужение на юг. Ходить год, словно… – я проглотил собирающиеся сорваться с губ слова, процедил другие: – Ни один из окрестных Малых домов не отправляет наследников в служение чужим Домам. А мы не просто Малый дом, мы – Денудо!

Отец молчал два удара сердца, а потом рявкнул:

– Щ-щенок!

Впервые я видел его таким разъярённым и невольно сжался на стуле.

Отец аж побелел. Матушка поражённо воскликнула:

– Нумеро!

Отец ожёг её взглядом:

– Что Нумеро? Он будет мне тыкать в глаза честью Дома? Или бедностью? Не дорос ещё!

Матушка протянула:

– Но я согласна, что юг – это чересчур радикально. Грандор, милый, как мы… – она замолчала на миг, а затем недоумённо спросила.