Гардар. Книга третья

Последние три дня Вид перестал назначать меня ему в помощь – как только Каир научился справляться с приказами до темноты. Впрочем, по мне – здесь, скорее, дело в удаче: в тех посёлках оказалось очень много подростков, близких к возрасту обряда, и часть из них на удивление неплохо соображали и видели в мире взрослых огромные проблемы. А потому нашему приходу они скорее обрадовались и сумели сбить под свою руку остальных. Ну, а фанатикам хватило десятка затрещин одоспешенных солдат. Всё же, живя в мире, где проходящий через город отряд некроголемов или химер мог затоптать оказавшегося у них на дороге, они твёрдо знали, когда нужно слушаться приказов.

Затем пара посёлков оказалась почти пустой. Зелонцы, похоже, начали сгонять жителей к своему крупному городу Кеуру. Здесь все города назывались по именам тех магов, которым принадлежали. Мелкие – созвучно архимагам: Виарт, Раст, Равр, Зиот, Пломт, а крупные – в честь Повелителей. В этой, восточной, части Зелона на нашем пути лежал город, считающийся основанным Кернариусом.

Неясно было только, зачем вообще людей туда сгоняли. Толку гарнизона Кеура от таких никчёмных защитников? Смутить нас гражданскими? Так у солдат не будет проблем с тем, чтобы поднять на них меч. Это – тёмные твари, не родных же и знакомых принимать в мечи на улицах пригорода Пеленора. Но факт остаётся фактом: здесь, в этом посёлке, осталось лишь пять семей, не попавших под приказ Верного. Кстати, забавно: у них, слабых эфирников, держащих в руках жизнь поселений, оказалось название.

Старейшины. Прямо насмешка – ведь они и впрямь были единственными стариками в них. Остальные, едва вырастив детей и начав слабеть, уходили на алтари магов, которые всегда нуждались в материале и чужой жизни.

Так что с этим ребёнком Каир может возиться хоть до утра. Главное, что я свободен от такой обузы, и у меня появилось время на голема. Сегодня удача улыбнулась мне: Пламит сказал, что в кузнице на окраине нашлась друза накопителя. Я бросил взгляд на идущего рядом голема – грубая, неказистая копия Гвардейца.

Костяшка. Нет ни его красоты, ни его строгости: грубые наплывы серой кости, уродливая маска того, что должно было быть лицом, руки чуть разной длины и толщины. Даже в этом я не смог удержать симметрию в ритуале. Ну, зато голем точно не должен был сломаться пополам после первого же столкновения с врагом.

Каждый вечер я загонял Костяшку в рунный круг и вливал в него огромную порцию маны, по капле преобразуя кости и камень основы.