Гардар. Книга третья

Проверим!

С ладони срывается голубой шарик, впечатывается в грудь некроголема, на миг словно оплетая его щупальцами разворачивающегося плетения.

И бесследно исчезает, не принеся вреда.

Проклятая тварь, сколько же сил в тебя вложили?

Он уже слишком близко к нашему строю. Я вижу, как сжимаются солдаты первого ряда за щитами, как яростно вскидывают мечи. Но они стоят. Хотя не могут не понимать, что с его силой, размером и оружием он легко откинет жала копий или сломает их своим телом и вломится в наши ряды, убивая и калеча.

Так что я бью единственным, что остаётся, – быстрым, готовым к применению «Конфликтом».

Невидимый другим, под ногами некроголема вспыхивает круг, сотканный из сотен рун. Я щедро плескаю в него ману, обрушивая на врага невероятную тяжесть. Защита снова спасает его, но остаться целым и удержаться на ногах – это разные вещи. Громила снова летит кубарем, неожиданно ловко перекатываясь через плечо, словно… словно когда-то был ловким тренированным воином.

Орой использовал полученное время с пользой и тоже не поскупился на влитую в заклинание силу.

«Зов земли» сдержал первый рывок некроголема из пылающего шара, он зарычал и швырнул свой молот в наш строй, сбивая с ног сразу троих, а секундой позже его защита наконец-то не выдержала. Громила не добежал пяти своих огромных шагов – и даже так проломил наш строй одним лишь своим оружием. Строй сомкнулся, стоящие в задних рядах сделали шаг вперёд, затыкая брешь.

К счастью, сражаться уже было не с кем: на наших копьях умирали последние химеры, а щитовой голем успешно сдерживал своего противника и даже успел отрубить ему руку. Не сговариваясь, огневик прошёлся россыпью мелких огненных шаров по скачущим химерам, а я отправил «Пробой» в уцелевшего Громилу.

Поле перед нашей ротой опустело. Соседи ещё бились, у них ещё ярились перед щитами десятки химер, а правее и вовсе в порядках первой роты бушевал озаряемый вспышками попаданий болтов Громила, которого не сумели вовремя остановить.

Я слил остатки ядовитой маны в простой «Зов земли», чуть в отдалении от строя, скользнул из замедления Саха в привычный мир и, с удивлением понимая, что пересохло горло, сообщил Виду:

– Приступ закончен.