Гардар. Книга третья

Вот только не всем так повезло: кто-то получил стрелу в забрало, кто-то – прямо в стык лат, и упавших прибавилось.

Я не слышал команды, но, увидев перестроение, догадаться о ней было нетрудно. Не теряя ширины строя, мы перестроились в три шеренги, за эти недолгие минуты потеряв ранеными едва ли не полтора десятка человек.

Огненное кольцо вокруг нашей армии взвилось чуть не вдвое выше и, стремительно расширяясь, рвануло прочь от построения.

Мысль обожгла радостью: «Так вам, твари! Теперь-то вам несдобровать!»

Впрочем, радовался я недолго: наше заклинание просуществовало не дольше нескольких секунд, уже через сотню шагов исчезнув.

Понять, кто неожиданно появился за пламенем и обрушил на нас залпы костяных игл, было нельзя: груды дымящихся, но ещё скребущих лапами туш не давали различить подробностей. А вот увидеть новую волну тварей оказалось легко – в этот раз среди сотен мелких химер неспешно вышагивали настоящие громады.

В небе полыхнуло, и снова ударил сбивающий с ног гром. В голове звенело, и весь мир слегка подрагивал. Даже в Сах. И первое, что я сделал, – принялся наполнять маной очередное заклинание «Града».

Вовремя. Строй солдат в очередной раз повело от громового раската, но едва уцелевшие химеры рванули вперёд, как я обрушил на них всю мощь мастерского заклинания. Оставшихся добили сами бойцы и одиночными шарами пламени – Орой, подскочивший ради этого вплотную к схватке.

Чем плох Сах, так это тем, что, уйдя в него глубоко, не слышишь членораздельной речи.

А там, внутри нашего построения, всё ещё бесновались химеры. Это было тем более удивительно, что магов в наших рядах вроде хватало. Бойцы роты подстрелили пытавшихся вцепиться нам в спину. Обычные химеры, ничем не отличающиеся от тех, что уже лежали тысячами перед нашим строем.

Сказалось то, что мы были без связи всё это время. Несколько шагов – и я сдёрнул с лежащей без памяти Ларии амулет, прицепив его себе на грудь за специальную петельку. Не было времени убирать его под броню.

И тут же, стоило ему чуть «обвыкнуться» в моей ауре, как в уши ворвался слышимый лишь мне речитатив нескольких голосов, которые, захлёбываясь, что-то требовали.