Византийский манускрипт

– Он когда-нибудь исчезал надолго, хотя бы недели на две-три?

– Нет, не помню такого, – уверенно заявил редактор. – Дня на два-три, когда все праздники официальные отмечают… Но так, чтобы на месяц – нет, исключено! Я думаю, что профессор Далинский прав и дело нечисто. И еще я думаю, что о подозрительно долгом отсутствии Брена необходимо поставить в известность приора Ордена и немецкое посольство. И я сегодня же это сделаю!

– А посольство тут при чем? – удивился Тавров.

– Как это «при чем»? – удивился, в свою очередь, редактор.

Вот как! Интересно, а Далинский знал, что Брен – гражданин Германии? Если знал, то почему не сказал? И какой смысл ему скрывать факт немецкого гражданства Брена, если Тавров неминуемо выяснил бы это сам?

– Может, хотите кофе? – предложил редактор, выведя Таврова из состояния задумчивости.

– Да, не откажусь, – согласился Тавров.

Кофе Таврову не хотелось, но уходить он не собирался: нужно раскручивать редактора до конца – кто знает, сколько еще сюрпризов выявится? Редактор позвонил секретарше и попросил принести два кофе.

– Вы знаете, я почему-то думал, что Брен по национальности еврей, – признался Тавров.

– Самое интересное, что и он сам долго так думал, и в советском паспорте у него стояла национальность «еврей». А когда грянула перестройка, его отец на смертном одре признался, что весь их род – чистокровные немцы.

– Но почему же он вернулся обратно в Россию?

– В Германии он вступил в лоно Римско-католической церкви и стал терциарием Ордена Проповедников, – начал рассказывать редактор. – После этого Орден и направил его в Россию. Думаю, это было где-то в 1996-м или 1997 году… во всяком случае, еще до дефолта. Извините, минуту…

Телефонный звонок прервал разговор.

– Хорошо, я немедленно подъеду. Диктуйте адрес… Да, буду примерно через тридцать-сорок минут.

Он записал пару строчек на листке бумаге и положил трубку.

– Похоже, вам пора? – спросил Тавров, вставая со стула. – Не буду вас больше задерживать, спасибо.

– Я думаю, вам лучше поехать со мной, – сказал редактор.