Тайна Животворящего Креста

После чего он убыл из Петербурга в Венецию и бесследно исчез. Безутешная дочь и зять пытались найти его, но сумели лишь выяснить, что последний раз Тузова видели в далматийском городе Котор.

– А какое отношение имел к этим сокровищам крест? – спросил Тавров.

– Вот как раз этого Тузов не сказал. Более того, он оставил крест дочери в качестве семейной реликвии, лишь мимоходом упомянув, что этот крест имеет отношение к исчезнувшему при разграблении крестоносцами Константинополя в тысяча двести четвертом году Животворящему Кресту.

– Как?! Кресту, на котором был распят Спаситель? – поразился я. – И Тузов упомянул об этом вскользь?!

– Совершенно верно, – подтвердил Липатов. – Дело в том, что Андрей Тузов имел репутацию закоренелого материалиста и атеиста: его интересовали сокровища, а не христианские святыни. По сути, первым, кто в нашем роду заинтересовался связью между этим крестиком с серебряными гвоздями и Животворящим Крестом, стал именно мой дядя. Он был настоящим фанатиком идеи: раскрыть многовековую семейную тайну! В сущности, он пошел на филологический факультет исключительно для того, чтобы расшифровать рукопись Тозо.

Липатов сорвался с места и выбежал из гостиной в кабинет. Спустя пару минут он вернулся и положил на стол две книги. Точнее, одна представляла собой действительно древнюю книгу в толстом кожаном переплете с застежкой; вторая была обычной терадью в дерматиновом переплете – из тех, что продавались в каждом канцелярском магазине лет двадцать-тридцать назад.

– Вот! – торжественно объявил Липатов. – Оригинал, которому шестьсот с лишним лет, и точный перевод с комментариями, сделанный моим дядей. Здесь все о тайне сокровищ дожа Энрико Дандоло, исчезнувшем Животворящем Кресте и о том, что надо сделать для обретения вышеперечисленного!

* * *

Мы с Тавровым молча смотрели на лежащие перед нами семейные реликвии Липатовых: деревянный крестик с выпуклыми головками вбитых в него почерневших серебряных гвоздей; плоский кирпичик древнего манускрипта в переплете из засаленной и потерявшей первоначальный цвет кожи; девяностошестилистовую тетрадь в дешевом коричневом дерматиновом переплете – в таких тетрадях студенчество моей молодости конспектировало лекции.

– Итак, господа! – звенящим от волнения голосом объявил Липатов. – Сейчас вы будете посвящены в многовековую тайну нашего рода. Я первый из рода Тузовых-Липатовых, кто разгласит эту тайну посторонним.