Тайна Животворящего Креста

Но что касается племянников, то тут я с полной уверенностью могу заявить, что являюсь единственным племянником моего дяди и других не может быть. Мой отец был единственным братом моего дяди, так что здесь все однозначно.

– А ваш отец разве не мог иметь романтических приключений? – не удержался я от вопроса, вертевшегося у меня на языке. И тут же пожалел об этом: голос племянника немедленно посуровел.

– Я так понимаю, что вы из тех аферистов, которые охотятся за наследством моего дяди? – грозно поинтересовался он.

– Я вас очень хорошо понял, но, к сожалению, вы меня не так поняли, – поспешил я успокоить разгорячившегося племянника. – Я не претендую на наследство вашего дяди. Просто стечением обстоятельств у меня оказалась вещь, которая принадлежала ему. Вещь – сущая безделица, но я полагаю, что она является семейной реликвией, и хочу передать ее законному наследнику академика Липатова, то есть вам.

– И что это за вещь? – все еще суровым тоном осведомился племянник. Сквозь суровость предательски пробилась нотка тщательно скрываемой заинтересованности.

– Деревянный крестик, совсем черный от времени, на шелковом шнурке, размером двенадцать на семь сантиметров и с двенадцатью серебряными гвоздиками, – подробно описал я.

Последовала длительная пауза, так неприлично затянувшаяся, что я всерьез стал опасаться: а не отправился ли племянник вслед за своим дядей?

– Откуда у вас эта вещь? – наконец спросил он совсем другим тоном.

– Давайте я вам ее передам при личной встрече и тогда же отвечу на все ваши вопросы, – предложил я. – Я могу прямо сейчас подъехать к вам домой.

С моей стороны это было довольно опрометчиво: я почувствовал, как собеседник снова напрягся и затянул паузу.

– Лучше встретимся завтра в метро, – наконец принял решение племянник. – На станции «Аэропорт» посреди зала.

– В одиннадцать, – тут же предложил я. По натуре я «сова», поэтому любые дела, начатые раньше двенадцати часов дня, для меня всегда заканчиваются провалом. В данном случае я, как человек, склонный к справедливости, решился на компромисс.

– Хорошо, – не стал возражать Липатов. – Как я вас узнаю?

– Я буду в черной кожаной куртке и синих вельветовых джинсах. Рост около метра восемидесяти. Наполовину шатен, имею усы.