Копье Дракулы

– Тогда сделайте это как можно скорее, – предложил Тавров.

– То есть вы готовы подписать договор? – уточнил немец. Тавров взглянул на меня. Я кивнул.

– Хоть сейчас, – ответил Тавров. Немец полез в свою папку, шурша бумагами.

– А вы можете сказать, что за артефакт они искали? – спросил я, сгорая от любопытства.

– Разумеется, – подтвердил Шмидт. – Речь идет о так называемом копье Дракулы.

* * *

Мы с Тавровым обменялись недоуменными взглядами.

– Это тот самый Дракула, который вампир? – уточнил Тавров.

Однако Шмидт то ли оказался не готов к вопросу, то ли решил уклониться от прямого ответа на него.

– Этого я не знаю, – ответил Шмидт. – Данный вопрос не входит в область моей компетенции. Но я полагаю, что исчерпывающий ответ на ваш вопрос может дать доктор Причард.

– Надеюсь, – буркнул Тавров. – Очень надеюсь, что ко времени нашей встречи он еще будет жив.

Шмидту не понравилась реплика Таврова: он нахмурился и недовольно кашлянул.

– Когда мы сможем встретиться с доктором Причардом? – поспешил я разрядить ситуацию.

– Как только мы закончим формальности, я немедленно свяжусь с доктором Причардом и договорюсь с ним о встрече, – пообещал Шмидт.

– И как скоро это произойдет? – поинтересовался Тавров.

– В любом случае в течение трех дней, – уверенно отозвался Шмидт. – Через три дня я должен обязательно быть в Берлине.

* * *

Шмидт сдержал слово: уже через два дня мы встретились с доктором Причардом в его съемной квартире на Грузинском валу. Шмидт добросовестно проводил нас до квартиры Причарда, представил американскому историку и немедленно откланялся, сославшись на неотложные дела, которые ему обязательно надо решить до завтрашнего рейса на Берлин.

Перед встречей я представлял себе доктора Причарда как двойника его прославленного коллеги профессора Индианы Джонса. Поэтому я был несколько разочарован, увидев вместо подтянутого и сосредоточенного высокого парня в кожаной куртке жизнерадостного плешивого толстячка в гавайке. Толстяк радостно потряс нам руки энергичным американским рукопожатием и озарил нас неизменной широкой американской улыбкой – бесплатной рекламой дантиста.

По-русски он говорил даже лучше Шмидта, хотя и с неистребимым американским акцентом. Усвоив русские обычаи, Причард не просто предложил нам выпить, но и выставил колбасу, сыр и оливки в качестве закуски. Предложив нам называть его просто Боб, Причард пошел навстречу нашим русским комплексам, и мы выпили водки на брудершафт.