Город во крови

Его руки и ноги были обвязаны верёвками, закреплёнными на столбах таким образом, что тело несчастного образовывало пятиконечную звезду. Несмотря на погоду и ветер, человек был гол, ему не удосужились прикрыть даже член. Позади него стоял человек в длинном кожаном плаще, широкополой кожаной шляпе и чёрных очках. Он вздымал руки к толпе, пытаясь завести её, она же в ответ кричала и улюлюкала – на площади собралось несколько сотен зевак. Кто-то даже возмущался слишком суровым наказанием, но таких были единицы.

Пытаясь затеряться, Антон ринулся прямо в толпу, мысли сбились в кучу. Кто за ним гнался? Они не были похожи на доброжелателей. Что он мог сделать такого или сказать, чтоб за ним начали погоню? С Ильёй? Вряд ли, никто, кроме них, не присутствовал при разговоре. На местных охранников они не были похожи, скорее всего, частники. Вряд ли его вызывают на светскую беседу. Прошмыгнув мимо какого-то толстяка, Антон заметил узкий проход между домами и резко свернул туда. Добежав до середины, он остановился: пути дальше не было, в пятнадцати метрах от него была едва заметная решётка, её тёмный цвет сливался со стенами домов и грязным асфальтом.

Осмотревшись кругом, он не заметил ни одной двери или окна. Он кинул взгляд наверх. Прямо над ним висела железная лестница. Она была довольно высоко, поэтому с первого раза Антону запрыгнуть не удалось. Со второго раза он вроде бы допрыгнул, но соскользнул и упал, снова ударившись больным коленом. Когда он начал делать новую попытку, в начале прохода показались два силуэта.

Один из них ткнул в Антона пальцем, и они оба как по команде помчались в его сторону. Есть, зацепился! – обрадовался Антон и стал медленно подтягиваться вверх на одних лишь руках. Только бы у них не было оружия… В самый последний момент, когда он уже был готов поставить ногу на первую ступеньку, его сильно дёрнули за эту ногу вниз, руки снова соскользнули, и он упал на спину с двухметровой высоты. Дыхание перехватило, в глазах побелело, он только слышал неразборчивое недовольное бормотание где-то далеко над головой.

– Ну, живой? – услышал Антон более отчётливо слова. – Полей-ка его водичкой, может, полегче станет.

Антон попытался что-то сказать, но от сбитого дыхания он смог только прохрипеть.

– Полежи, полежи чуток. Хорошо, вижу, живой. Зачем побежал-то, дурачок? Думал, мы тебя не поймаем? Уж заставил ты нас побегать. Ну ничего, полежи ещё, пройдёт.

Антон наполовину открыл глаза.