В бою антракта не бывает

Кому еще? ГУИНу, не говоря уж о генпрокуратуре.

Московского гостя встречал начальник отделения.

– Майор Веретин, – представился он.

Лысенков решил не церемониться.

– Пройдемте внутрь, майор. По пути вкратце расскажете свежие новости.

Вместо новостей Николай Лысенков выслушал старообрядческие причитания: «Не к добру этот этап: сердце чуяло». Полковник решил выяснить причину фальши, которая лезла из всех слов майора.

Вслед за начальником в здание милиции вошли четыре оперативника и столичный судебный эксперт.

– Трупы не трогали? – Лысенков приблизился к бесформенной массе в середине мрачного коридора, накрытой простыней, над которой уже витали мухи. – Кстати, где наши коллеги из областного центра?

– Они сейчас в подвальном помещении.

– Ну что же, начнем. Слава, – подозвал полковник оперуполномоченного Мирошника, – начинайте осмотр. А вы, майор, все же расскажите последние новости.

– Да нет никаких новостей. Отловили за это время только суточников да малолеток.

– А вы говорите – нет новостей. Мне-то можно побеседовать со словоохотливым? – приноравливаясь к лицемерному тону коллеги, спросил полковник. – Он суточник или?..

– Малолетний правонарушитель. Угнали с приятелями автокран. Хотели отогнать в райцентр и продать. Перехватили на полдороге.

Разговор с московским чином повлиял на майора Веретина положительно, он стал приходить в норму.

* * *

Полковник взял протокол. Прочитав его, он вздохнул.

– Как я понял, Ваня, нападение на караульных произошло из камеры, где сидели солдаты. Но почему рецидивисты не воспользовались камерой, где сидел ты и твои товарищи? Почему не из своей камеры совершили нападение на караул – понятно, об этом говорить не будем.

– Как почему?.. Мы же не солдаты, стрелять не умеем.

– Молодец, хорошо соображаешь.

– Мне не к чему соображать, я сам все видел.

– И слышал, – полковник снова перевернул протокол. – Вот здесь написано, что инициаторами побега были именно солдаты. Они, по твоим словам, сделали подкоп.

– Ну да, сначала заглянули к нам, угостили сигаретами, потом поползли дальше.