Страсти в неоримской Ойкумене – 2. Истерическая фантазия

Калитка грохнула о штакетник с чувством прямо-таки оголтелой враждебности к оставленному мирному жилищу, что меня весьма обеспокоило. Неужели мальчики поссорились?

Вошедший с озадаченным видом, Леонтиск моих опасений не подтвердил, но на этом все радости для нас и закончились.

– Раздражение Манилия – если это было именно оно, а не случайная неловкость – понять можно, – поделился он своим мнением. – У него выдался трудный денек: облава, задержание, очные ставки… К тому же ему как старшему предстоит отписываться по поводу инцидента в номерах – сотрудника ведь порезали! А тут еще я с новыми заморочками…

– Такая у них работа! – блеснул оригинальной мыслью очаёванный мною философ.

– Секст и провел быстрое следствие, причем лично возглавил патруль. С факелами прошелся по всей «гаражной» трассе – от Грабциевой дороги и почти до стен Учреждения. И не обнаружил ничего. Ни отпетых нарушителей общественного порядка, ни пролитой кровушки, ни орудий и предметов, приспособленных для нанесения травм и увечий.

– Ну и новость! – опешила я. – Ты не шутишь?

– Не расположен. А теперь прикинь: поднятый по ложной тревоге, умученный Манилий является сюда не в лучшем душевном состоянии и находит нас крепко поддатыми. Плюс твоя разудалая выходка и вызванные ей скверные ассоциации… Да я еле-еле его убедил, что слишком воспитан для подобных идиотских розыгрышей! Впервые моему слову не сразу поверили!

– Постойте, уважаемый Корнелий! – нахмурился Тимоний.

– Напротив! – покачал головою Лео. – Утрамбовали там на совесть – снег, который предварительно кто-то натаскал. И которым тщательно присыпали все подозрительные места. Вытоптали землю не хуже стада мавританских слонов!

Воцарилось продолжительное молчание, нарушаемое лишь противным скрипением философской бороды – ее мучительно продирали пальцами. Немного протрезвев, я попробовала проанализировать услышанное и заподозрила, что…

– А Секст больше ничего не сообщил?

– Я представил точный его отчет, – немедленно ответил Леонтиск.

Я радушно покивала челочкой, ибо в последнем не сомневалась. А вот в точность не поверила.

Чёрные фигуры: Шёпот Цирцеи

1

При приеме вечерней смены нас огорошили известием, что Сергий Шлеппий Центаврус собирается увольняться.