Возмездие. Никогда не поздно

На стеллаже оказалось немного горючего: бензин в прямоугольной жестяной банке («для понта», подумал Биленков), растворитель для масляной краски, олифа, – но этого хватало для того, чтобы куча денег превратилась в кучку пепла. Проткнув жестянку сверху и снизу, он облил деньги бензином и усмехнулся:

– Коктейль Молотова, рецептура Биленкова.

– Рецептура? – переспросил Хатунцев и, нечаянно плеснув на одежду олифу, чертыхнулся.

– Ну, – подтвердил Биленков. – Рецептов – выше крыши. Есть даже рецептура Че Гевары: три четверти бензина и одна треть машинного масла.

А вот финны к смеси спирта или бензина добавляли деготь или гудрон.

– Ты прямо ходячая энциклопедия. Интересуешься всем, что горит и шевелится?

– Пока горит и шевелится, – сострил Виктор, представляя себе корчившуюся на огне жертву. – Ну все, парни, пора закругляться, а то будем болтаться здесь до самого Нового года.

– Лето только начинается, – обронил Старый Хэнк.

Шевкет забрал баул с долларами и, пятясь, покинул помещение.

Последним вышел Биленков, держа перед собой пробитую банку, из которой продолжал вытекать бензин. Прежде чем закрыть дверь подвального помещения, он щелкнул зажигалкой и поджег высокооктановую дорожку.

«Смесь Биленкова» загорелась быстро, но без характерного хлопка, как это бывает с чистым бензином. Командиру группы была поставлена задача – уничтожить только деньги, и он с ней, похоже, справлялся: огонь в этом каменном мешке погаснет в тот момент, когда сгорит последняя купюра, поглотив последний глоток кислорода… Дом устоит.

Чего ему сделается? В нем поселится другой генерал или кто-нибудь покруче.

Они выходили из дома, как будто под дулами автоматов сдавались в плен, только что руки не поднимали. Первым на площадку бросил оружие Сергей Хатунцев: вначале на бетон полетел «кипарис», потом пистолет, сверху «накрыл» противогазом. Вторым с оружием расстался Кравец. Биленков следил за каждым движением оперативников – не утаит ли кто-нибудь из них пистолет…

Настала его очередь, и количество огнестрельного оружия выросло до тринадцати, горку оружия венчал гранатомет.

Четырнадцатый ствол – личное оружие самообороны – находился в самодельной кобуре Билла.

Сброс оружия – это его личная инициатива. Он опасался, что кто-нибудь из команды получил от Жердева дополнительные инструкции, и по этой причине следил за каждым жестом товарищей и уловил бы сомнение или нерешительность даже в случайно брошенном взгляде.