Война нервов

Он отмечал каждую мелочь на участке дороги, ведущей к церкви. У человека, на которого он охотился, будет возможность сделать двадцать – двадцать пять шагов по этой дороге.

Юсупов оказался в скверной ситуации. Его уверенность с каждой минутой таяла. Он зазывал шкипера, шепча его ненавистное имя:

– Давай, Виталий, давай.

Он поменял позиции относительно шкипера. Если раньше он отдавал предпочтение его последовательным шагам, то теперь вернулся к прежней точке зрения: Дечину, чтобы спасти свою шкуру, надо обращаться к викарию.

– Давай, иудушка…

Но Юсупов был уверен в себе. Про него на военно-морской базе говорили: «Ему только покажи цель». Сейчас он просил небо послать ему цель. И его мольбы дошли до Всевышнего.

Мощный приток адреналина подсказал ему, что в машине марки «Пежо», медленно свернувшей к церкви, сидит его основная головная боль. Судорожно сглотнув раз, другой, полковник повернулся в кресле и взял оружие наизготовку. Руль ему не мешал – он сидел на месте пассажира.

«Пежо» остановился. Открылась задняя дверца, выпуская Дечина. Он бегло оглянулся, склонился к водительской дверце, что-то сказал, кивая, и слегка постучал по крыше, выпрямляясь. В руках он держал полупрозрачный пластиковый пакет.

Юсупов играл у себя на нервах, когда чуть опустил ствол винтовки и в четырехкратную оптику попытался разглядеть, что в пакете.

Шкипер отмерил десять излишне торопливых шагов. Потом еще пять… Юсупов не преминул отметить, что тот с каждым шагом обретал уверенность.

И сам не спешил, понимая, что «шестой иуда» уже его, он держит его жизнь в руках, только он один знает, сколько тому осталось до смерти.

Дечину осталась до нее всего пара шагов.

Он потянулся к церковной двери. Юсупов потянул спусковой крючок.

Глушитель поглотил звук выстрела, лишь металлический стук затвора выдал его.

Пуля попала капитану «Беглого огня» под основание шеи под небольшим углом. Юсупов зафиксировал место попадания и опустил винтовку.

– Теперь ты есть, что ты есть, – обронил Юсупов на прощанье.

Габриель Морето стоял над телом русского капитана и с каждой секундой отступал от него все дальше – по мере расползания кровавой лужи.

Он опоздал на минуту, может быть, чуть меньше. Усмехнувшись, поправился: приехал в самый раз. Посмотрел на бензоколонку и легко представил не один, а два выстрела.