Умный выстрел

У него были рыжеватые «моржовые» усы и крутая залысина. Виски ровные, как будто он только что вышел из парикмахерской. На вид ему было не больше сорока. Он молча ждал продолжения.

– Я первый раз здесь, – сказал я, приближаясь к нему. – Не подскажешь, где мне найти шкипера?

– Здесь, – ответил он. – Шкипер – это я.

Он протянул мне руку и назвал свое имя: Клим.

Рукопожатие у мужчины было крепким, но не показным. «Руки у него сильные», – подумал я, отмечая сильные и слабые стороны вероятного противника. Нас так учили.

Идешь по улице и оцениваешь каждого встречного: его походку, манеру держаться и так далее. Шкипер пробежался взглядом по моему лицу, считывая с него информацию: сколько носов я своротил, сколько водки выпил и сколько женских зубов покусывали мне губы. Осмотром он остался доволен, и губы его, вытянувшись, выразили удовлетворение.

Я тоже представился и назвал имя Аннинского.

– Мы служили вместе.

– Это было давно, да?

– Не так давно. Но до последнего дня мы поддерживали дружеские отношения.

– Мне жаль вашего друга.

– Не будем о плохом. Где мы можем поговорить о хорошем?

– В моей каюте.

Шкипер провел меня в помещение, которое я вчера, уподобившись врачу, внимательно прослушал и не нашел в нем ни шумов, ни хрипов.

– Аннинский был вашим соседом.

– Вот эта дверь ведет в его каюту, – Клим указал рукой. – Присаживайтесь.

Я принял приглашение и сел на стул с высокой спинкой.

– Вы с ним служили в армии. Работали тоже вместе?

– Нет, у меня свое дело.

Я не знал, насколько далеко зашли отношения Аннинского и шкипера. Возможно, Виталий сказал что-нибудь обо мне невзначай и Клим буквально в курсе моей сыскной деятельности. Чтобы не дать зародиться большому подозрению, я сказал правду:

– Я частный детектив. Не тесно вам тут? – указал я на дверь, возле которой, как и в соседней, стоял винный столик.

– Ваш друг был идеальным соседом: появлялся редко и перед появлением всегда звонил.

– Последний раз он предупредил, что приедет не один? – уверенно спросил я.

– Да, он приехал с женой.

– Они ссорились?

– Я не слышал. Когда они приехали, я перебрался на свой баркас.

Я видел эту самоходку, выкрашенную в несуразный, на мой взгляд, синий цвет. Насколько я мог судить, это был баркас для перевозки пассажиров – с мостиком, застекленной каютой и тентованной кормой, в нем могло разместиться до пятидесяти пассажиров. Ночевать там одному, покачиваясь на волнах, как в люльке, было одно удовольствие.