Спецназ не сдается

Он один из всей команды предчувствовал, чем кончится дело, но мысли свои держал при себе.

А Джек – Евгений Каталин – долго держал деньги в руке. Потом сказал:

– Мне деньги нужны, пацаны. Наташка уже второго носит, нам бы отдельную квартиру. А то живем, сами знаете, на двенадцати метрах. – Джек усмехнулся, пряча виноватый взгляд. – Не было бы счастья, да несчастье помогло.

С одной стороны, хорошо, что Каталин с нами, подумал Моравец. А с другой… лучше бы его не было. Лишь перед ним Яков испытывал что-то отдаленно похожее на неловкость.

Даже поймал себя на мысли, что не мешало бы дать Джеку побольше – тысячи на две.

Командир предупредил бойцов по-особенному:

– Ключи от нашей сегодняшней вылазки спрячьте подальше. Или вообще выбросьте. В море.

На складе магазина, поочередно глядя на связанных спецназовцев, родственника и лейтенанта Перминова, Моравец как-то равнодушно подумал, что его боец и друг не в доле. Не попал он в долю, что тут поделаешь. К тому же Сергей мог отказаться от денег.

В группе морского спецназа произошел раскол, «Гранит» дал трещину – единственное, о чем жалел капитан Моравец. Однако раскол неполный – в общении, что не должно отразиться на работе.

Глава 3

«Горькая ночь» по-русски

6

Сенатор, приоткрыв жалюзи, смотрел из окна на ставшую привычной панораму – с теннисным кортом, бассейном, беседкой с очагом для барбекю, парковочной площадкой, гаражом-мастерской, в котором умещалось три легковых автомобиля.

Смотрел «во двор», как продолжал думать по старинке, на свою можжевелово-туковую «лесопосадку», обрывающуюся у березовой рощицы. Видел пару выдрессированных доберманов, которые, получив команду «свой», лишь обнюхали обувь гостя и вернулись к своей игриво-деловой работе.

Сенатору было непривычно видеть двух людей, прохаживающихся по необъятной территории его «двора». Сейчас он чувствовал себя чужим даже внутри дома. Как вор, он затаился у окна и между молочными полосками жалюзи видел свои недовольные, напряженные глаза, отражающиеся в стекле.

«Он не поверит…»

У сенатора появилось желание взять в руки цейсовский бинокль и разглядеть лицо командира группы боевых пловцов. Для капитана усадьба сенатора – лишь демонстрация возможностей хозяина. Однако по ней капитан Моравец мог составить представление только о его финансовой мощи или благосостоянии. А вот что касается политической силы и власти – вопрос очень и очень спорный.