Слабое звено

А ведь могла рассказать обо всем сразу.

– Я никого не убивала! – Ирина заплакала. Она понимала, что ей могут «приштопать» любую статью и вместо защитника подсунут обвинителя. Дагестанского. Здесь все свои. Отмотают на полную катушку. В одном случае это три года, в другом – два.

Сейчас она почувствовала себя пленницей.

– Скажу честно, – продолжил Рашидов, – мне выгоднее передать дело в суд, нежели закрыть его по причине смерти подозреваемого. Не тебя, – улыбнулся он, видя округлившиеся глаза Ирины, – я говорю про соседа.

– У меня есть однокомнатная квартира в Волгограде. – Она жалобно посмотрела на следователя. – Я могу продать ее.

– Предлагаешь мне взятку?

Санникова кивнула:

– Да.

– Сделаем по-другому. Ты понимаешь, что из этого здания у тебя одна дорога – в суд?

– Да. – Она впервые столкнулась с правовой машиной и поняла, что с тормозами у нее не все в порядке. Клинит руль, наезжая на кого попало. А ее угораздило попасть на горный серпантин.

– Я хочу помочь тебе, – милиционер с трудом выдавил из себя незнакомое слово. – Я заново составлю протокол с некоторыми изменениями. С твоих слов, в телефонном разговоре твой муж помянул какого-то компаньона. Слушай внимательно. Когда ты подошла к дому, то увидела человека, выходящего из подъезда. Он тебя не видел, а вот ты его хорошо запомнила. С твоей помощью мы составим его портрет, фоторобот. Ты распишешься в протоколе и можешь быть свободна.

– Как же я опишу внешность человека, если ни разу не видела его? – удивилась Санникова.

– Завтра я покажу тебе его фотографию, – пояснил милиционер.

Ирина, соглашаясь, кивнула. Пресс-релиз небогатый.

Вообще, фотографий у Рашидова было пять, все пронумерованы с обратной стороны, начиная с цифры 1. Завтра ему окончательно скажут, по какой именно составить фоторобот.

– Приедешь в Волгоград, продай квартиру, – посоветовал Рашидов Санниковой, – и купи жилье в другом городе. – Он бросил на стол конверт. – Здесь десять тысяч долларов. Хватит и на двухкомнатную. А пока сиди в гостинице и не высовывай носа.