Слабое звено

Сергей не стал обременять себя вопросом, почему Ольга выбрала себе такую работу, похоронив и сопутствующее восклицание: «Почему именно моя дочь?!» – отчасти потому, что ответ уже получил от голубоглазой продавщицы.

Не судьба, подумал он, и в этот раз поговорить с дочерью, просто показать ей, что он жив. А она, возможно, отвечая на вопрос, где ее отец, называет дату его смерти: 14 ноября 2000 года. Скоро ли наступит тот счастливый миг, когда он обнимет свою дочь? Может, после задания в Дагестане?

Встреча со своим новым партнером должна состояться в отеле «Богосская вершина», что в нескольких километрах от Дербента.

На имя Марковцева был забронирован номер – скорее всего двухместный, разделит он комнату с Родионом Ганелиным.

С декабря прошлого года – это первое задание Марковцева в качестве агента ГРУ. Как о таковой, о работе он не скучал, тяготило откровенное безделье на секретной «даче» разведывательного управления, расположенной в Химках (Вашутинское шоссе), нервировали всевозможные инструкции, рекомендации, правила слежения и определения слежки за собой, которые ему подсовывали, как куски мяса голодному зверю в зоопарке.

Чувствовал себя бестолковым курсантом, ибо в реальной ситуации повел бы себя иначе, не по инструкции, не по правилам. Поскольку «противник не дремлет», как и Марковцев, изучает подобные установки и директивы.

Из одной крайности Сергей кинулся в другую: «Зачем я здесь? Что накренило меня к гранатовому соку, который я не люблю?»

Его ждали горы Дагестана, отель, судя по названию, на самой вершине.

А сейчас… пора прощаться с дочерью.

Часть своего паршивого настроения Сергей перенес на голубоглазую продавщицу:

– Сок у вас прокислый.

И вышел из магазина.

Он торопился, из Люберец ему за час нужно было добраться до центра Москвы.

* * *

Сергей встретился с Катей Скворцовой на Кузнецком Мосту и, взяв под руку, увел в сторону от Большой Дмитровки, где находился офис профильного отдела контрразведки ФСБ.

– Где пропадал? – Катя высвободилась и сама взяла его под руку.

 – Ничего не сказал, ни записки, ни звонка.

– Работа такая.

– Работа? – усомнилась Катя, разглядывая энергичное, полное сил лицо Сергея. – Я знаю, как ты работаешь. В лучшем случае, возвращаешься живой.

Он улыбнулся ей, слегка приоткрыв губы, в свою очередь разглядывая ее красивое, чуть продолговатое лицо. Прошло три месяца, как они не виделись. Она вся в белом – блузка с рукавами-фонариками, брюки.