Профи крупного калибра

У Льва Радзянского, как и у любого творческого человека, не было четкого расписания: с такого-то времени до такого занимаюсь творчеством, потом отдыхаю, – этот процесс происходит постоянно: и во время кажущегося отдыха, и во время еды, и даже, казалось бы, за посторонним делом. Сейчас Лев твердо решил, что принимает предложение Руслана; идя рядом с девушкой, он был и с ней, и где-то далеко, а в голове рождался план, всплывали имена людей, которые могли быть ему полезны в этом деле. Не сама девушка повлияла на решение Араба – скорее то настроение, та череда чувств, в которые он вдруг окунулся с головой.

Он знал цену настроению. Приехал он сюда с нехорошими, тревожными предчувствиями и в скверном расположении духа, а уехать может...

Она впервые коснулась его руки, не считая ничего не значащего рукопожатия, коснулась чуть повыше локтя, слегка сжимая его руку.

– Ресторан еще не закрыт. – И вопросительно замолчала.

Радзянский так же молча простер руку в направлении светящихся окон отеля:

– Тогда я приглашаю.

Войдя в зал, он обшарил глазами каждый столик, с неудовольствием думая о том, что в ресторане мог находиться бдительный и ревнивый Руслан, единственный, наверное, человек, способный испортить сейчас настроение Радзянскому. Само собой вылетело:

– Вы с отцом в разных номерах живете?

– Мне восемнадцать! – воскликнула Лена. – Я уже взрослая девушка. Я заметила, что вы упорно не хотите называть меня по имени. На это есть причина?

«Нет, положительно, у нее хорошее воспитание», – еще раз убедился Радзянский, вслушиваясь в складную, непринужденную речь спутницы.

Отчего-то он засомневался, что такое воспитание ей мог дать отец, который, на взгляд Араба, был малость пеньковатым, по-кавказски прямолинейным. В нем не чувствовалось того же кавказского гостеприимства; Радзянский был уверен, что, окажись он гостем Руслана, не получил бы привычного тепла, каким обычно горцы, в отличие от русских, встречают пусть даже незваного гостя.

– Да, – несколько запоздало, отвлекшись, ответил он на вопрос Лены, – это оттого, что сам я так и не представился.

«Заело, – незаметно скривился он. – Вот уж действительно заклинило!»

– Лев. – Он помедлил: протянуть руку или нет?

Лена выручила, сама вложила ему в руку ладонь-лодочку и послала красноречивый взгляд: «Даже так?»

Он остался доволен ее немой репликой и приготовился сделать заказ официанту, который уже кружил вокруг, как хищная птица, завидев легкую добычу.