Особо охраняемый объект

Этот банк контролировала наша контора. Хассид подписал пару бумаг, из которых следовало, что он не прочь сотрудничать с российской контрразведкой.

– Он рассчитался с долгами? – спросил Красин.

– Раньше установленных сроков, – подтвердил Ленарт.

– Точнее, – потребовал полковник.

– Полтора года – и Хассид начинает работать на себя. Тысячи дорогостоящих экспертиз, длинные очереди, бешеные деньги.

– Он богат?

– Он все деньги вкладывает в развитие новых технологий, на закупку современного оборудования, является меценатом, покровительствует онкологически больным детям.

– Тысячи тестов, тысячи экспертиз, – повторил сказанное Ленартом Красин. И подвел итог: – Это тысячи связей. Этот Хассид ценный кадр, полон секретов. Наша служба задействовала его как агента?

– Нет. О нем забыли. Нашему ведомству меняли аббревиатуры, как повязки в гнойном отделении больницы, пять раз на дню. – Ленарт брезгливо сморщился. – Мы пережили пять перестроек. Считай, пять пожаров. Банк «Северсталь Инвест» больше не существует.

Отдел, который занимался вербовкой Хассида, посчитал работу с ним бесперспективной.

– Почему?

– Не уточнял.

– Хорошо. Кроме последнего вопроса, тумана я не вижу. Что ты предлагаешь, Вадим? Гадать на клиентах Хассида?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Ленарт. – Мы работали по Анвару Эбелю, как ни по одному клиенту. Лично я знаю его биографию лучше, чем свою. Если вернуться на семнадцать лет назад, можно стать свидетелями трагедии.

– Пропавшую дочь Эбеля имеешь в виду? – спросил Красин, собрав на лбу морщины.

– Да. Ее звали Сабира.

– Кажется, я тебя понимаю. Ты предлагаешь найти ей замену, воскресить, преподнести подарочек на блюдечке. Эбель примет его, но обратится к ведущим специалистам по молекулярной генетике, то есть к Хассиду. И получит от него заключение – биологическое родство установлено. – Красин усмехнулся: – Толково.

– Не смотри на меня так. Я просто предложил.

– Ну хорошо. А где взять опытного агента-женщину? И не просто женщину, а девушку в возрасте девятнадцати лет? И не просто девушку, а девушку с восточными чертами.

Анвар Эбель наполовину француз, наполовину араб, его покойная жена была той же «масти». Я не спорю, за пару лет можно подготовить такого агента. Можно издеваться над своим самолюбием, представляя себе клона с нужной группой крови и стопроцентным отцовством. Ты согласен ждать хотя бы два года, Вадим?

Ленарт не ответил.