Последний контракт

Он в очередной раз понял, что от судьбы не уйдешь. Пусть даже под прикрытием, но он снова возвращался к человеку, по заказу которого он убивал. С именем Матиаса началась преступная деятельность подполковника Сергея Марковцева.

– Алексей на чем-то погорел? – спросил он.

– Замазался, лучше сказать. Есть основания полагать, что он причастен к финансированию террористов и к убийству майора Косоглазова. Последний, работая в Совбезе, сбросил Матиасу какой-то секретный документ. Наверное, это послужило поводом к устранению майора.

Марк усмехнулся, когда услышал заключительные слова:

– Кто знает, Марковцев, может, тебе дается шанс поставить в этом деле последнюю точку. Будем готовить тебя к внедрению в новый синдикат Матиаса. У меня широкие полномочия по этому делу.

– Заодно закажи мне надгробный камень, – мрачно посоветовал Сергей: – «Ему ботинки жали. Но теперь уже не жмут».

Катя остановила его, едва он дошел до двери.

– Марковцев, почему не напросишься в гости? Не хочешь быть самоуверенным?

– В каком смысле?

– Ну, первое, что я отвечу: я не одна.

И она склонилась над какими-то бумагами.

Припасенная бутылка вина так и осталась нетронутой.

Катя оказалась права. Они были далеко друг от друга, но думали друг о друге. Сергей вернулся домой, прихватив по дороге бутылку водки. Приготовив нехитрую закуску, он расположился за столом. Включил настольную лампу под зеленоватым абажуром, налил водки и надолго задумался.

Он часто вспоминал Катю. Но никогда не приходили мысли позвонить ей, встретиться. Для него она осталась в прошлом. Или в памяти – что порой одно и то же. Ему не хотелось знать, где она работает и как живет, счастлива ли. Ему проще было прятаться за своим воображением. Да, она в жизни счастлива, в работе удачлива, в общем и целом благополучна. Иначе и быть не могло.

Сергей улыбнулся. Он вспомнил, как после нескольких месяцев разлуки встретился с Катей на Кузнецком Мосту.

Потом ее взгляд погрустнел. Она спросила, имея право на вопрос, но не имея права на ответ: «Ты придешь домой?»

Ее дом был и его домом тоже. Она ждала его. И тогда, и сейчас.

Тогда он не ответил. Или отшутился: «Мы жили счастливо. Пока не встретились».