Директива – уничтожить

Если по-пацановски, то гуляй, жди, когда тебя поймают. Если по уму, сдавайся сам.

– Да пусть он расскажет, что случилось-то, – снова встрял Примус и крикнул: – Юль, сколько он человек замочил?

– Четверых, – раздался ее голос.

Примус снова свистнул.

Антон молчал. Он был чужим для этих пацанов. Кроме Образцова, напрямую к нему никто не обращался.

– У тебя самого мысли есть? – спросил Сергей.

– Есть. Я хочу вернуться в Чапаевск.

– Ну вот! – Примус вскочил с места. – Чего тогда мы тут рассуждаем!

– Сядь, – остановил его Сергей.

Из кухни появилась Юлька. Вот этого она никак не ожидала.

– Ты это серьезно, Антон?!

– Да.

– Ты хочешь сдаться в своей части?

– Я не хочу, чтобы меня взяли милиция или военный патруль.

Образцов согласился с ним.

– Все равно тебя могут опознать, пока ты доберешься до части, и арестуют.

– Тогда тебе нужно сменить хотя бы рубашку. Сейчас я тебе дам отцовскую. Правда, он не такой шкаф, как ты, все равно хоть что-то изменишь в одежде.

Антон переодел рубашку; она жала в плечах и была готова лопнуть на груди.

– Нет, Антон, – Юлька покачала головой, – ты какой-то ненормально мощный. Я просто не представляю, как можно унизить такого здорового.

– Меня не унижали, здесь совсем другое. Если бы не обстоятельства, я бы никогда не выстрелил.

– А убивать страшно? – наивно спросил Примус.

Антон долго молчал.

– Очень…

– Тебя расстреляют?

– Не знаю. Сейчас, во всяком случае, за мной охотятся.

– Ха! – Примус разошелся. – Он называет это охотой!

– Это его право так считать, – заметил Ромка. – Ты будешь сдаваться прямо в части?

– Нет, я хочу сдаться командиру роты, у него дома. Он живет не в военном городке, а в самом городе, на окраине. Я был у него два раза.

– Ну понятно, он боится самосуда со стороны товарищей.

– И этого тоже, – проговорил Антон.

Юлька села рядом с ним.

– Знаешь, я даже не представляю, как ты объявишься. С одной стороны, нужно иметь большое мужество, чтобы поступить так, а с другой… Хотя у тебя нет другого выхода. Ты боишься?

– Нет.

– Не храбрись, у меня самой поджилки трясутся.

– Ты точно решил сдаться? – осведомился Образцов. – Или еще сомневаешься?

– Точно.

– Как хочешь… Тогда мы сделаем вот что.