Директива – уничтожить

– Это понятно, – заметил Рябов, выслушав разъяснения капитана, – протокольная система, не больше; хотя определенный график должен быть?

– Он и существует. Так же, как и специфика нашей воинской части и подразделения, которым я командую. Есть и Устав караульной службы. Недавно я перечитывал эту книгу.

Ироничный тон капитана не задел Рябова.

– Вернемся к старшему лейтенанту Бойко, если вы не против.

– Хорошо. В те дни, когда я выписывал Никишину увольнительные, начальником караула по графику был именно старший лейтенант Бойко.

– А вы не хотели лично поинтересоваться, кто приходил к солдату из вашей роты? Тем более что фамилии посетителей были чеченскими. Вы ведь воевали в Чечне?

– Воевал, но это не имеет никакого отношения к Никишину, потому что в то время он был допризывного возраста. А тех, кто приходил к Никишину, я видел.

– Вот как?

– Да. Когда мне позвонил с КПП Полетаев, я лично прибыл туда, проверил документы.

– Можете описать внешность посетителей?

– Конечно.

– А паспорта? Они были в обложках, имели какие-то пятна на страницах, дефекты на фотографиях? Словом, какие-нибудь особенности.

Романов, вспоминая, нахмурил лоб.

– У одного, сейчас не вспомню фамилию, действительно на первой странице паспорта жирное пятно – в левом верхнем углу страницы.

– А как получилось, что, когда рота заступала в караул, Никишина эта участь миновала в обоих случаях?

– Я знаю об этом, от караула его освободил врач.

– С каким диагнозом?

– Не знаю, спросите у врача.

– Очень много накладок в этом деле.

– Лично я накладок не вижу. Никишин знал график дежурств, перед встречами с чеченцами он приходил в медсанчасть и просил освободить его от наряда в карауле. У нас не инженерные войска и не стройбат, если боец говорит, что он плохо себя чувствует, ему верят. У нас не принято «косить» от нарядов.

– Это я понимаю, а вот не пойму одного: почему он назначал встречи на те дни, когда рота была в карауле.

– Скорее всего налицо простое совпадение, поэтому Никишин и обращался в медпункт.

Майор медицинской службы Цибикин, узнав, что его вызывает следователь, поднял запись в журнале и личную карточку Антона Никишина.

– Абсолютно здоровый парень, – говорил он Рябову, шевеля щеками и носом: таким испытанным методом он поправлял сползающие с носа очки. – Обращался в медсанчасть всего два раза.

– В течение двадцати дней, – уточнил Рябов.

– Да, меня тоже это удивило.