Михайлова: Мессия

У кого-то из вас были враги? Чем вы обычно занимались?

– Так это, чем обычно заниматься-то? Под церковью обычно собираемся, да! Под храмом святого апостола Андрея Первозванного. Там иногда прихожане еду приносят, особенно на праздники. До полудня мы, как правило, там заседаем, пока служба идёт, а потом, кто-куда. Кто-то в эльфаторах металл собирает, сами понимаете. Кто-то иными способами на 50 грамм зарабатывает. Ну, а к вечеру, уже собираемся здесь на этой лавке, когда погода позволяет. Делимся, у кого как день прошёл.

– Понятно, а ночуете вы где?

– В стройке, что за парком.

– Вон той? – вопросила Кира, указав пальцем на недостроенное здание вдалеке.

– Так точно, – по-армейски отрапортовал Гена.

– Замечали ли в последнее время что-нибудь необычное? Может кто-то угрожал? Или пытался вам навредить?

– Да, что тут сказать, – опустил голову мужчина. – Всякое бывает.

По его виду было понятно, что Кира задела больную тему, о чём Геннадию было неприятно говорить.

– Продолжайте, Геннадий, всё нормально.

– Да, что тут нормального-то? Мы ж ведь не люди, кому до нас какое дело?

Попытка собеседника соскользнуть с темы была моментально пресечена молодым, но от природы талантливым следователем, словно родившемся с запасом опыта уголовного розыска.

– Кто они?

– Да, подростки местные. Приходят иногда посреди ночи. Могут и средь бела дня.

– Чем бьют? Камнями? Палками?

– Да, какой там. Это, видно, пацаны хорошо одетые. Такие руки марать не станут.

– Снимают на телефон?

– Да.

– Понятно, – едва сдерживая раздражение продолжила Кира. – Чем бьют?

– Пистолеты пневматические, дубинки деревянные, электрошокеры приносят иногда. Вон Пашку, того, что… – мужик показал пальцем на лежащее у тополя тело, – как-то целый час пытали.

– А вы где были? – едва не криком вопросила следовательница.

– Да, это не у нас. Это они его на пустыре за железнодорожными путями изловили, окружили, а потом он к нам едва дополз.

Спрашивать, почему бомжи не обратились за помощью к правоохранительным органам бессмысленно. Социально незащищённые слои населения, оказавшись на обочине жизни, слабо доверяют системе. И упрекать их в этом глупо. Ведь на самом деле, кто примет у Бомжа заявление?

И знают об этом и сами бродяги, и те, кто периодически устраивает на них настоящее сафари.