Михайлова: Мессия

Выросши в семье военных, она отдавала приоритет практичности, порядку и собранности, потому, после мытья посуды сразу же отправилась к парку.

На месте и правда располагалось 6 трупов разного возраста, хаотично лежащих около длинной парковой скамьи, выкрашенной десятками слоёв краски. Позы мертвецов нельзя назвать естественными. На уже побледневших лицах застыли искажённые гримасы, свидетельствующие о мучительной смерти. Самому младшему, похоже, не было и 25ти, однако объединял их явно низкий социальный статус: потрёпанная засаленная одежда, грязные руки, характерная обувь.

Но кому понадобилось убивать бомжей? И главное, ради чего?

О явном характере убийства свидетельствовала, во-первых: массовость, во-вторых: явные мучительные ощущения перед смертью.

По периметру натянутой красно-белой полосатой ленты уже собиралась стандартная для каждого события толпа зевак: бабушки и женщины бальзаковского возраста, сбившиеся кучками и время от времени, бросая косой взгляд на место преступления, активно мусолившие произошедшее, вероятнее всего, выдвигая ряд версий – от весьма реалистичных до в край абсурдных.

Молодёжь, скрытно, словно популярный персонаж Яна Флеминга, фотографирующая всё на смартфоны. Было бы очень полезно, если б эта толпа проявляла своё здоровое любопытство немного раньше, скажем, часов 7—8 назад. Примерно тогда, исходя из предварительной оценки Моисея Семёновича и наступила смерть первого из бродяг – того, чьё худощавое тело изогнувшись словно тетива лука распростёрлось возле тополя.

«Так понимаю, дело не в палёной водке» – дожёвывая сварганенный женой утром бутерброд предположил Миша. Молодой человек в синей выглаженной рубашке аккуратно подошёл к Кире, не отрывая взгляд от тел. Помощник следователя лейтенант Лисовой прибыл на место раньше Киры, однако не хотел приступать к работе на пустой желудок. Его, как и следователя Михайлову, поднял утренний звонок. Благо, вместо попугая, Михаила будит по утрам жена, чуя сигнал телефона, к которому у мужчины уже сформировался утренний иммунитет и он попросту его не слышит.

– Может кофе?

– Ты знаешь, что я не пью кофе.

– Да да, разумеется, вредно для зубов.

– И не только. Так что ты сказал о версии с палёной водкой? Моисей Семёнович тебе уже что-то рассказал?

– Я же только что пришёл, ещё ни с кем не общался.

– Откуда тогда версия?

– А ты видишь где-нибудь здесь бутылку?

Логичное замечание. Даже если она здесь и была, то кто-то её забрал.