Михайлова: Мать порядка

– Трудно было смириться с мыслью, что не всё в этой жизни идёт по вашему плану? Поэтому вы решили, что пусть лучше всё будет никак, чем наперекор вашим планам?

– Я не убивал её! – парень, не сдержавшись, повысил голос.

– А кто? На кафедре, где вы преподаёте, исчез пузырёк эфира, следы которого сегодня наши эксперты обнаружили на заднем сиденье жертвы. Похоже, вы распылили средство для наркоза через шприц, просунув иглу в щель в задней двери. Так?

– Нет! Вам не повесить на меня убийство той, кого я любил.

– Вы её гнобили! – прошептала Кира ему в лицо, склонившись над ним.

– Я её любил. Я всё делал для неё.

– Вы решали за неё, как ей жить.

– Я желал для неё лишь лучшего. Я бы всё ей дал, что у меня есть, если б мы всё-таки поженились. – закованные в наручники руки заметно дрожали.

– Мы видели, как вы ответили на её сообщение о том, что она собирается делать аборт.

– Она была не в себе. Она хотела загубить нашего ребёнка. Поэтому я и вспылил.

– А расскажите, лучше, как вы этого ребёнка зачали? Точнее, хотела ли этого Лиля?

Глаза Анатолия поднялись на следовательницу.

Казалось, что если бы не присутствие Михаила, он бы набросился и задушил её. Белки вокруг зрачков наполнились кровью и ненавистью.

– Это вам та старая ведьма наплела? – неожиданно выдал он.

– Она не права?

– Она никогда не желала своей дочери счастья. Постоянно настраивала её против меня. Это она и надоумила её сделать аборт.

– А вас разозлила, что она поехала для прерывания беременности домой в Житомир, где у вас нет на неё влияния.

– Так она за этим туда поехала?

– А вы будто не знали? – следователь едва сдерживалась, чтоб не залепить этому вруну по лицу.

Но, снова-таки, спасало присутствие Лисового. Ведь она всегда учила помощника, что рукоприкладство во время допроса – недопустимая мера. Потому как полицейский и задержанный изначально находятся в неравных условиях. И для физического воздействия на того, кто сидит в наручниках, много ума не нужно.

Куда сложнее сделать так, чтоб преступник сам всё рассказал. Но, а если он всё-таки упорно придерживается 63-ей статьи Конституции и наотрез отказывается свидетельствовать против себя, то основное оружие здесь – факты.

Именно факты, а также достаточное количество улик, переданных на рассмотрение в суд, и решают дальнейшую судьбу злоумышленника. Очень важно, чтоб расследуемое дело не стало для полицейского чем-то личным.