Группа особого назначения

Открыть, что ли? – спросил он, указывая на бутылку.

– А что ж еще с ней делать! – рассмеялся Толкушкин. – Тепло у тебя тут, уютно, связь, – кивнув на телефон, спросил: – Работает?

– А как же!

– Позвонить можно?

– Рубль! – пошутил кочегар, наливая в стакан водку. – Первым выпьешь?

– Пей ты, – отозвался Толкушкин, снимая трубку.

– Через восьмерку звони, – предупредил рабочий. И, скривившись, очень медленно опорожнил содержимое стакана.

Парень, даже не посмотрев на него, цифра за цифрой набирал знакомый номер.

Все, раздался первый длинный гудок. Невольно в ногах зародилась слабость, передаваясь рукам, трубка у уха пришла в движение.

– Эка, как тебя!.. – удивился кочегар, подвигая парню наполненный наполовину стакан. – Вмажь, сразу полегчает.

Виктор кивнул. Он услышал голос Лены: до некоторой степени обезличенный, записанный на пленку автоответчика: «Вы звоните в квартиру Елены Окладниковой. В настоящее время меня нет дома. Вы можете оставить сообщение после звукового сигнала».

Неужели Ленки нет дома? Тогда придется звонить ей на работу.

Автоответчик ждал сообщения. После непродолжительных колебаний Виктор произнес:

– Лена, привет. Если узнала меня, жди моего звонка.

И тут же услышал ее до боли знакомый голос:

– Алло?

Дома… Забыла отключить автоответчик.

Тело стало безвольным, трубка – непомерно тяжелой.

– Лена, это я, Виктор.

Пауза.

– Да я это, не молчи.

То же самое предлагал девушке широкоплечий парень, приставив к ее горлу нож.

– Витя! – ее голос прозвучал взволнованно.

Иначе и быть не могло.

– Я, Ленка! Жив, чуешь? – Покосившись на кочегара, добавил: – Ноги чуть не лишился.

– Витя… – девушка замолчала.

Толкушкин подумал, что она плачет.

И снова не ошибся.

– Да не реви ты! Срочно приезжай за мной, я продиктую тебе адрес. С тобой-то все в порядке?

«Черт… Этот вопрос надо было задать в самом начале».

Острие ножа еще сильнее вдавилось в кожу девушки, из-под него показалась кровь.

– Да, со мной все хорошо. Куда приехать, Витя?

Она предавала любимого человека, но иначе не могла. Эти двое, что стояли рядом с ней, сломали ее, у них были очень хорошие средства подчинить ее себе. В течение трех недель они не отходили от нее ни на шаг, чувствовали себя в ее квартире как дома, ею пользовались – как вещью, когда хотели.

– Ну вот и молодчина! – обрадовался Толкушкин. – Приезжай в лицей, Олимпийская, 16.