Горный стрелок

Да, пожалуй, Хорст Кепке чувствовал тогда себя богом!

Спустя годы, когда притупились ощущения адских усилий, когда перестали сниться обезображенные трупы турок, Кепке стало казаться, что это не сам он взобрался на гору, а перенес его туда дьявол, чтобы показать мир с головокружительной высоты; но мысль, что он неосознанно сравнил себя с Иисусом Христом, теперь его не посещала. Хорст был одним из многих, кому искуситель показывал это, грозя пальцем одной руки, а другой – указывая себе за спину, где громоздились одна, две… пять… бесчисленное множество еще более высоких и неприступных гор.

И непонятно было Кепке: эта болезненная страсть к горам – от всевышнего или от дьявола.

Сейчас Хорст уже не чувствовал прежней любви к горам, но соблазн остался. Правда, ничем не подкрепленный. Теперь появился вполне реальный повод. Бывший альпинист все чаще стал мечтательно вздыхать. Но… уже без прежнего задора.

2

Мирослав Кроужек смотрел в окно. За ним проплывали серые облака, а перед глазами вице-премьера стояла величественная Жанну – пожалуй, самая прекрасная из горных вершин Гималаев.

Кроужек видел ее как наяву. Будто перенесся на двадцать лет назад, снова оказавшись в северо-восточном Непале, в массиве третьей вершины мира Канченджанги.

Он с трудом оторвал взгляд от окна и со вздохом заштриховал намеченный на чистом листе бумаги маршрут. Ничего не получалось. Слишком долго. Если бы не его высокий пост и дефицит времени, он бы снова вместе со своими друзьями из чешского Горного клуба проделал сумасшедший путь на машинах по невыносимым дорогам Турции, Ирана, Ирака, Афганистана, Пакистана, Индии.

У него скоро юбилей. Он долго думал, как лучше справить круглую дату. Идею подал Петр Миклошко, один из пресс-секретарей МИДа Чехии, с которым они не прерывали дружеских отношений на протяжении вот уже почти тридцати лет.

– Слушай, старик, – сказал ему Петр. – Не пойму, чего ты мучаешься. – И произнес это трудно выговариваемое слово: – Кангбахен.

С этого мгновенья Мирославу Кроужеку вдруг все стало просто и понятно.

Мучивший его вопрос разрешился сам собой. Конечно, Кангбахен! Горы, оползни, обвалы, миллиарды тонн снега… и ледяное шампанское за его здравие! Это даже не море, мысль о котором последнее время будоражила воображение вице-премьера, не гигантские волны, которые вызывали у высокопоставленного чиновника сильнейшие приступы морской болезни.

После разговора с Петром Миклошко Кроужек вызвал к себе начальника личной охраны.