Формула боя

– Насколько мне известно, «Красные массы» недалеко ушли от бритоголовых.

Подросток пожал плечами и больше на вопросы отвечать не стал. Его отвели на допрос к дежурному следователю.

– Что это за организация «Красные массы»? – спросила Рогожина. Она несколько нервозно сложила блокнот и убрала фотоаппарат в сумку. Те двое спокойно вели себя при съемке камерой, но отчего-то забеспокоились, когда Светлана навела на них объектив фотоаппарата. Один из них подался вперед, и журналистка совсем близко увидела его безумные глаза с расширенными зрачками; ей стало не по себе.

– «Красные массы»? – переспросил телерепортер. – Разве ты ничего не слышала о них?

– Так, краем уха. В основном я работаю по музеям, выставкам, галереям. Здесь, можно сказать, случайно. Так что это за организация?

– Полувоенное формирование. Создано, видимо, по немецкому типу «фрейкор». Дробов вообще многое перенял от нацистов. Дробов – генерал в отставке, лидер движения, сдобренного идеологией для реакционно настроенных масс.

– Такое чувство, что слово «обыватель» ты поставил особняком.

Репортер рассмеялся.

– Абсолютно точно. Это существенная поправка к основной мысли. Такое подчеркивание скрашивает репортажи. Иногда. Учись.

Рогожина слегка покраснела. Она была молода и только начинала в журналистике. Если бы не редактор газеты, поручивший ей освещение криминальной хроники по Юго-Восточному административному округу, она бы никогда не появилась в отделении.

А конопатый не обратил внимания на розовый цвет ее лица.

– Как и положено, у генерала есть боевики. Только они называют себя не боевиками, а борцами. Эти, – он кивнул головой в сторону темного коридора, – не в счет в прямом смысле слова. Дробову никогда бы не пришло в голову посчитать полоумных фанатиков своего движения. Хотя… черт его знает. Может, кое-какую статистику по ним он и имеет. Надо сказать, что в его организации очень четкие разграничения. У него, например, личная охрана не является боевой единицей, она выполняет чисто охранные функции.

– Личная гвардия, что ли?

– А чему ты удивляешься? К примеру, гвардия была у Цезаря, Наполеона, Фридриха Второго, у персов…

– Ну, с гвардией понятно, она не так многочисленна. А вот что касается боевиков… Ты говоришь, их у него много?

Рогожина справилась со смущением, журналист даже почувствовал напор в ее вопросах. Это была своеобразная тактика, и он понял ее.