Если враг не сдается

Последний раз – четверо «чехов». И то потому, что мы с ребятами крепко обложили их. Другого выхода у них не было. Они вышли с поднятыми руками. Мои парни поставили их на колени и разрешили помолиться. Что дальше? Мы подарили им легкую смерть.

– Это вы похищаете по ночам людей и потом уничтожаете?

– Процентов тридцать из них похищены и убиты в результате криминальных разборок между самими чеченцами, двадцать – боевиками. А процентов пятьдесят уничтожаем мы. Под это дело порой и невинные люди попадают. Чеченцы власть делят, оговаривают друг друга.

Так что иногда поздно что-либо исправить – человека нет. Только не надо меня в чем-то обвинять. Рано или поздно каждому замазанному в крови придурку снесут башку.

И вообще я бы заварил такую спецуху. Для начала уничтожил бы всю чеченскую верхушку. Любыми путями. Подстрелил бы или взорвал. Свалил бы все это на ваххабитов, а потом поделил бы Чечню между Ингушетией, Дагестаном и Ставропольским краем. Такой республики не должно быть. Она должна раствориться в России, а чеченцев надо ассимилировать.

Знаете, что говорят мои ребята? Умные вещи: «Дайте нам веру в будущее, и мы перемелем всех».

Я лица своего от камеры не прячу, смотрю открыто, говорю прямо то, что знаю и думаю, в чем уверен. Но показал бы больше, представься такая возможность: того пятнадцатилетнего урода-боевика, чьи мозги я размазал по подвалу. Ответ. За каждый кадр, где режут русского солдата. Только вы не покажете. Потому что России вражеская кровь не нужна – своя слаще.

– Думаете?

– Иногда делаю, а думаю потом.

Но совесть никогда не мучает. Неважно, сколько человек ты убил, важно другое: как ты будешь жить с теми, кто еще жив.

– Жалеете о чем-нибудь?

– Да. Что не могу перечеркнуть свою жизнь и сначала начать – как в песне поется.

– И с чего бы вы ее начали?

– С начала. С самого начала. Заново.

– Каким вы видите свое будущее? Может, это контрактная служба, военное училище?

– Вряд ли. Я не хочу состариться вместе со своим автоматом. Но я не боюсь, что кто-то, как и я, подарит мне легкую смерть.

Холодею лишь от одного, что подохну от шальной пули.

– Чеченские боевики назначили за вашу голову большую награду. Что вы испытываете по этому поводу?

– Жалость к подателю моей головы. Боевики обманут его. Потом, возможно, хлопнут.

– Жалость, вы сказали. Вы способны на сострадание?

– Недавно я был в отпуске. Присутствовал при сносе школы, в которой учился. Стоял в десятке метров. Камни и щепки летели мимо меня.