Черный беркут

Безари Расмон подошел к казилкану вплотную.

– А не поступаешься ли ты своей совестью? – вкрадчиво спросил он. – Не играешь ли ты? Может, в голове твоей рождаются строки новой книги? – Безари жестом указал казию на дверь. – Пойдем, выйдем вместе и посмотрим на степь за садом. Вдруг Назир уже там, в форме армии эмира?

Расмон оглядел присутствующих в комнате, чтобы узнать, какое впечатление на них произвела его дерзкая речь. Большинство не одобряли его.

– Не забывай, Кори, – продолжил Безари, – я могу обратиться в шариат и по другую сторону границы.

– Это твое право, – ответил судья. – Никто из них не доверяет тебе так, как я. Ты можешь положить руку на Коран и поклясться на нем, но поверит ли в твою искренность тот же Орешин?

Безари раздул ноздри и недобро сощурился:

– Я плохо расслышал твои слова, Кори. Не повторишь ли ты их? Боюсь, наши соратники тоже…

Судья перебил его:

– Я не хотел обидеть тебя, Безари, успокойся.

– Одного, – добавил полевой командир.

Казий согласно наклонил голову.

– Конечно, одного. На Священной Книге поклянусь ему, что заложники будут переданы его людям и с ними также ничего не случится. Ты это хотел мне сказать?

Расмон приложил руку к груди.

– У тебя мало времени, Безари, – продолжил судья. – Торопись. Хочу тебе напомнить еще одну вещь: когда ты впервые говорил с Орешиным о его семье, ты ссылался на меня. Я простил тебе твою ложь.

Казилкан слегка склонил голову и вышел из дома.

Безари облегченно вздохнул. Он почти добился цели. Однако ему пришлось выслушать от казия неприятные и даже оскорбительные для себя слова. Ему хотелось подойти к пленникам и долго пинать их ногами, чувствуя через ичиги их податливые тела.

Анна все слышала, сон моментально пропал, остались непомерная тяжесть и боль за сына, за Игоря, самую малость – за себя. О себе было просто горько думать.

Ей показалось, что живет она не в конце двадцатого столетия, а на рубеже девятнадцатого: халаты, у кого новые и богатые, а у кого старые, засаленные, вперемежку с камуфляжем смотрелись болезненно-ненормальным.