Черный беркут

– Одним словом, Орешин позвонил Кавлису и сказал, чтобы тот взял кого-нибудь из сослуживцев, назвав при этом Фиша, и срочно прибыл в Мурманск. Там, мол, все и выяснится.

– Откуда был звонок? – поинтересовался директор.

Головачев пожал плечами:

– Черт его знает… Междугородний.

Осоргин вгляделся в собеседника и отложил карандаш в сторону:

– Вот что, Александр Ильич, давай начистоту. Где сейчас Кавлис и Фиш?

Командир части вобрал в себя побольше воздуха и выпалил:

– На пути в Самарканд. Два часа назад они связались со мной.

Несколько секунд в кабинете висела тишина.

– Так, – протянул Осоргин. – Понятно. Обмен, значит, произошел? Где?

– Неподалеку от Турсунзаде. Кавлис не рискнул воспользоваться автобусом, который им предложили бандиты, и посадил семью Орешина в рейсовый. Они сделали пересадку в Шаргуне, когда проехали перевал и миновали границу с Таджикистаном. Как я говорил, скоро они будут в Самарканде.

– И сколько времени ты молчал?

Генерал-майор ответил коротко:

– Недолго.

Отвечая на вопросы директора, Головачев смотрел на него неотрывно, в то время как сам директор по обыкновению ограничивался короткими взглядами. Такой визуальный контакт собеседников вносил дискомфорт в разговор в целом. Во всяком случае, для Головачева. По идее на вопросы должен был отвечать Осоргин, который, казалось, намеренно прячет глаза.

– У кого Орешин? – спросил директор.

– Безари Расмон, ишан, глава нижнепянджского мистического братства.

– Слышал о таком, – кивнул Осоргин. – Значит, проводил друга с почестями, а, Александр Ильич? И цветы, наверное, на пороге его квартиры положил?

Головачев не принял мрачной шутки директора. Он покачал головой, в голосе прозвучал укор:

– Зачем ты так? Если честно, это было личное дело Орешина, я ни в чем его не виню. И также не могу винить Кавлиса и Фиша. Игорю помощь была нужна, понимаешь?

Осоргин демонстративно развел руками: как не понять!

Головачев продолжил, оставляя без внимания жест директора:

– А что мы официально смогли бы сделать для своего офицера, попади он в такую ситуацию? Да ничего! Сказали бы, что, дескать, не только твои родственники в плену, не только русские, а иностранцы, из правительства люди.