Либертанго

 – Лане нужно с тобой поговорить!

Макс немного разгреб оставшиеся после взрыва дымящиеся обломки и извлек из-под них кричаще-яркий образ толстоватой заполошной девицы. Накатила мутно-зеленая волна раздражения.

– О чём поговорить? И почему Лана не позвонит сама?

– Она… – В трубке послышались шорохи, и возник другой голос. – Это я. Привет.

– Привет, Лана.

– Ты можешь сейчас приехать? – Лана шмыгнула носом. – Или ты спишь?

– Уже не сплю. И хотелось бы понять, что стряслось. И почему вместо тебя звонят твои подруги.

Ципи, сидя наверху и ни слова не понимая, слушала этот и без того тарабарский разговор.

Раздражение Макса нарастало и требовало выхода:

– Какого там еще чёрта твоя Наташа удумала?

– Ладно. – В голосе зазвучал упрек. – Давай тогда завтра поговорим. Спокойной ночи.

Но Макс уже по уши вляпался в оранжевую лужу любопытства и не мог этого так оставить.

– Подожди. Ладно. Я приеду.

– Приедешь? Ну, давай. Я тебя жду.

Нужно отметить, что Макс испытал облегчение и подъем.

На смену ситуации, в которой он не был уверен, пришла четко очерченная миссия: надлежит отвезти девушку домой и мчаться на выручку (что бы это ни значило) другой девушке, которая его ждет.

Когда ты кому-то нужен – тоже романтика (пускай и иного рода, чем когда не нужен никому). И он будет лететь по опустевшему ночному Иерусалиму, вспарывая воздух и оставляя за собой клочья тумана. Будет втыкать передачи, топить газ и закладывать виражи. Он врубит музыку, и ветер будет хлестать в опущенное до упора окно.

А по достижении цели пары? каннабинола уже выветрятся из головы, и спокойный как удав, он будет в полной мере готов ко всему.

А ему следовало подготовиться ко всему, ибо можно лишь гадать, что понадобилось Лане в такое время. Фантазии достало на две версии (отчаянно лезущие друг на друга, подобно разыгравшимся аллигаторам): либо Лана намерена его отшить (неясно только, почему среди ночи), либо… она беременна (вряд ли, но… чего не бывает!).

Первое сулило перемены.

А перемены он, по большому счету, приветствовал. Второе же… В голове промелькнул образ радистки Кэт, рыдающей у него на плече, двое младенцев на заднем сидении черного «Мерседес-Бенца»…

Всё это длилось мгновения.

– Извини, Ципи, срочно вызывает подруга, – сказал Макс, подбирая с дивана плетку и вешая на место. – Без понятия, что там стряслось.

– Окей, – с подчеркнутым безразличием произнесла Ципи и покорно спустилась с «антресолей».