Либертанго

Краеугольным камнем пакета являлась оплата расходов на автомобиль – для тех, у кого он есть. В частности, возвращались автомобильные страховки, налоги, техосмотр и ежемесячно выплачивалась сумма «на бензин».

С государственным контрактом Макс стал желанным клиентом в банке. Скрупулезно рассчитав все свои грядущие доходы-расходы, он взял на четыре года кредит и купил новый, серебристого цвета Hyundai Accent. Хватило, впрочем, только на базовую комплектацию: без магнитолы, электрических замков и стеклоподъемников.

Из-за бюрократических проволочек министерство хоть и не отказывалось, но и не спешило выплачивать «автомобильные» деньги, и через пару месяцев Макс обнаружил, что ему банально не на что покупать еду. Впервые в жизни пришлось занять деньги: Андрей, с некоторых пор по примеру Макса работающий в охране, одолжил без разговоров.

Долг конкретному человеку нервировал сильнее, чем долг за машину банку. И всё же, представляя себя со стороны, Макс не мог не испытывать самодовольства: новоиспеченный яппи с блестящими перспективами, работник министерства (как звучит!), стильно одетый и гладко выбритый, за рулем новехонького серебристого автомобиля… А кем он был еще вчера? Нищим эмигрантом! Правда, теперь он кругом должен.

Но это ведь временно?..

К такому комплекту полагалась, конечно, подобающая девушка. Но на личном фронте, в особенности после покупки машины, парадоксальным образом стало и вовсе глухо. Покопавшись в себе, Макс обнаружил, что стесняется своей успешности и, в частности, машины – символа этой пресловутой успешности.

Приманивать женщину «успехом» представлялось, по сути, столь же неприличным, как, скажем, демонстрировать причиндалы в расчете ее прельстить. В этой парадоксальной ситуации он чувствовал себя дураком, как никогда.

И сердце продолжало твердить: что-то не так.

***

К Максу зашел Дан (урожденный Дмитрий Кац).

– Вчера трахался, – сходу похвастал он.

– С кем? – позавидовал Макс.

– Ты ее знаешь. Наташа. Еще на подготовительном со мной училась.

Такая… ну… – Дан принялся водить округ себя руками, пытаясь изобразить Наташины формы. – Годами по одним коридорам в универе ходили: сталкивались, здоровались. А тут – раз! Погуляли, в кафехе посидели, ну и…

– Не помню никакой Наташи, – сказал Макс. – Вообще ваших не особо знаю.

Когда Дан учился на подготовительном отделении, Макс был уже на втором курсе. Они подружились, работая в патруле. Теперь Дан учился на последнем курсе истфака.