Михайлова: Секта

– Не дрейфь! Я буду время от времени тебя навещать. И тем не менее – не забывай писать письма. Будет очень подозрительно, если ты не будешь пользоваться почтой. А так, учитывая, что все тексты проверяются – пиши что-то банальное. Как тебе там хорошо. Хотя нет. Ты же алкозависимый. Значит, пиши, как тебе там нехорошо. Как скучаешь по своей любимой сестричке. – здесь Михайлова не сдержалась, залившись добродушным хохотом.

– Обязательно. – обиженно буркнул под нос полицейский.

– Главное, придерживайся легенды и помни, зачем ты там.

– Надеюсь. – Миша нервно теребил в пальцах отданный в дорогу на удачу крест.

Подъехав к месту вероятной дислокации религиозной общины, Лисовой взъерошил волосы и расстегнул три верхних пуговицы на рубашке. Последнее он сделал, скорее, не для придания образу неопрятного вида, а потому как август в этом году выдался довольно жарким.

Их увидел какой-то находящийся во дворе мужчина, который тут же зашёл внутрь, вероятно, чтобы кого-то позвать.

– Жаль лицо у тебя не красное. – шепнула ему на ухо Кира.

– С такой жарой это недолго исправить. – не терял остроты ума Лисовой, доставая из багажника клетчатую сумку с вещами.

Наконец, к ним вышел тот самый низкого роста джентльмен с всё такой же располагающей улыбкой. Это был Порфирий.

– Здравствуйте, Кира. Очень рад, что вы всё-таки приехали.

– Добрый день, Порфирий.

– А вы, стало быть, Михаил. Рад знакомству.

– Я тоже. – Лисовой произнёс это на выдохе, дабы настоятель смог вкусить его аромат, и, судя по всему, ему это удалось.

– Ваша сестра рассказала о вашей проблеме.

– Да, нет у меня никаких проблем. Выпиваю иногда, вот и всё. Будто остальные не пьют. – с наигранной обиженностью ответил старший лейтенант.

– Основная проблема алкоголизма в том, что зависимый не считает себя зависимым. – отметил Порфирий.

Благо, Мише это тоже известно, потому играть свою роль он был намерен как можно правдоподобнее.

– Что ж. И, тем не менее, вы здесь. Значит, всё-таки, решили исцелиться?

– Да она сказала, что у вас тут кормят и жильё какое-никакое есть. Так хотя бы отдохну от этой ведьмы, а то уже весь мозг проела. – Миша словно упивался тем, что сейчас ему за эти слова ничего не будет.

– Давай, хоть подлечат тебя здесь. Авось, человеком станешь. Уже сил нет тебя терпеть. – не полезла за словом в карман Михайлова.

– Ничего. Я тут не навсегда.