Старик

Я поднялся со стула, прошаркал тапками до двери, открыл ее, выглянул в темноту длинного коридора. Подслеповатыми глазами вгляделся в черный дверной проем зала, где спала Маргарита.

Храпа слышно не было.

Неужели?..

Я вышел из кабинета, сделал пару шагов в сторону зала.

– Толик!

Меня встряхнуло от испуга.

– Это ты там колобродишь?

Я выдохнул с облегчением.

– Ну а кто еще. Или ты любовника ждешь?

– Дошутишься у меня, козел старый. Спать иди.

5

Следующим утром детей в школу явилось заметно меньше обычного: многие родители побоялись отправлять своих чад на занятия.

Разговаривали в коридорах тихо, вполголоса. Никто не гоготал, не бесился. В фойе на высокой деревянной тумбе стоял большой портрет Лены Злобиной, перевязанный черной лентой.

Заместители директора бродили понурые, пришибленные. Оно и не удивительно. На кресло руководителя всегда претендует с десяток держиморд, чьи интересы лоббируют по родственным или иным связям высокопоставленные чиновники. Снять с должности – дело плевое.

Было бы желание – скандальный повод всегда найдется. А когда новый директор заступает на должность, он делает перестановки в руководящей команде. Так что заместителям тоже есть о чем побеспокоиться да покумекать на досуге.

В учительской висело объявление: перед началом уроков, мол, состоится экстренная планерка. До нее оставалось пять минут, поэтому я поспешил – насколько силы позволяли – в зал совещаний. Большинство учителей уже заняли свои места. Тетки кутались в шали, словно мерзнущие птицы в крылья, и напряженно перешептывались.

Я устроился на своем привычном сиденье в одном из задних рядов.

Начальство явилось в полном составе вместе с каким-то крупным областным полицейским чином. В мундире, при погонах. Черты его лица показались мне знакомыми. Я долго приглядывался. Когда он переговаривался с директором, у меня создалось впечатление, будто голос его я тоже где-то слышал. Впрочем, я не придал этому значения. Раз уж он чиновник крупного калибра, то наверняка мелькает в местных телевизионных новостях.

– Уважаемые коллеги, прошу тишины, – продребезжал измочаленный стрессом директор. По опухшему потному лицу было видно: вечером он вновь хорошо заложил за воротник. (Среди учителей циркулировали слухи, будто по утрам после обильных возлияний он частенько ложится под капельницу.) – В связи с последними трагическими событиями перед вами выступит старший следователь… кхм… МВД… кхм… Михайлов Виктор Андреевич.