Задание на лето. Книга вторая

– Вот как оно… – в тон ему ответил таксист и больше уж вопросов не задавал.

Он проехал точно указанным маршрутом, действительно не особо торопясь, обгоняя только ползущие троллейбусы, и остановился недалеко от перекрёстка.

– Здесь дед живёт? – спросил он, указывая на ближней к перекрёстку дом.

– Нет, вот в той второй от перекрёста пятиэтажке.

– Так я подвезу, – таксист тянется к ручке передач, но Михаил останавливает его:

– Я пройдусь, родиной подышу, – протягивает два рубля и улыбается в ответ.

– Эх… – вырывается у таксиста…

Он крутит меж пальцев два чуть мятых рубля, и Михаил уже подумал, что вот сейчас он скажет, что надо бы добавить, ан нет —таксист возвращает один рубль назад:

– Гуляй… Дыши…

2

Дед живёт на первом этаже. Дверь его квартиры некрашена, наверное, со дня постройки этого дома. Ого, да она ещё и не заперта!

Михаил тихо открывает дверь и…

– О, Господи, как же здесь… – он долго мысленно подбирает слово, но так и не находит.

Ставит баян в маленькой тесной прихожей, где и двоим-то развернуться проблемно, и заглядывает в зал.

Сильно похудевший и осунувшийся дед сидит у окна спиной к нему и читает книгу, на носу у него две пары очков.

Михаил долго стоит, боясь испугать деда своим внезапным появлением, а тот перелистывает страницу и снова углубляется в чтение.

– Доброе утро, дед! – тихо говорит Михаил.

Дед не слышит.

Тогда Михаил подходит и встаёт с боку, чтобы попасть в боковое зрение деда, и тут только вспоминает, что правым глазом дед ещё и почти ничего не видит, присаживается на старенькую скрипучую с облезшей зелёной краской табуретку, ждёт…

Дед через некоторое время бережно откладывает книгу на пыльный подоконник, снимает две пары очков, трёт глаза и лишь потом поворачиваясь всем телом, скользит взглядом мимо, но уже в следующие мгновение его голова поворачивается, и взгляд упирается в лицо Михаилу:

– О! Ты уже здесь! А я тебя так рано и не ждал, мать телеграмму прислала – к обеду будет! Ну, здравствуй, что ли?! – он тянет к нему руку, но со стула не встаёт.

Михаил подходит к нему – крепко обнимает:

– Здравствуй, дед, я скучал по тебе! Сильно скучал.

У деда по лицу бежит слеза из левого глаза, а правый как-то неестественно глубоко провалился.

– Не плачь! – растерянно шепчет Михаил.

– Да, я стараюсь… – чуть срывающимся голосом говорит дед.