Задание на лето. Книга первая

– Тётка говорит, что он все наши грехи видит и потом нам по ним и воздаст!

– За них… – поправляет Сашка.

– А Жеке что «за», что «по» – всё едино, – лениво вступает в разговор Мишка и тоже переворачивается на живот, потом резко втыкает свои острые локти в песок, кладёт подбородок на расставленные в стороны ладошки, как Жека, и открывает глаза. Смотрит внимательно на Жеку.

Они лежат на песке трёхконечной звёздочкой, головами друг к другу. Ещё в начале лета Мишка предложил ложиться именно так, чтобы никому не было обидно – так ведь они все на равных, да и споров после этого больше не возникало – кому, где лежать.

– А потом она говорит, что Бог дал, Бог взял…

– Это как так? – спрашивает Мишка.

– А вот она говорит, Бог дал мне мамку, и он же у меня её забрал.

Мишка с Сашкой помнят, что Жека живёт с тёткой, а мать их всего лишь изредка навещает.

– А мамке моей он дал вино, и она забыла про сына, то есть про меня…

Сашка тоже переворачивается, кладёт голову на руки и открывает глаза.

– А ещё она говорит: «Бог разум даёт, он его же и забирает». И когда мамка к нам пьяная приходит, то это сразу видно… Она как дурная. И я совсем не пойму, что она говорит и почему плачет и ругается. И мне тоже тогда хочется плакать.

– А Бог твой видел, как ты у тётки своей вчера стащил три картофелины и потом жарил их вечером на костре, когда мы к тебе подошли? – спрашивает Сашка, посматривая прищуренными глазами на Жеку.

– Тётка говорит: «Он всё видит и за плохое обязательно накажет», – с каким-то сожалением в голосе тихо говорит Жека.

– И за те картофелины тоже накажет? – продолжает наступать Сашка.

– И за них тоже, – тихо отвечает Жека.

– И как? – Сашка неумолим, если уж зацепился, не отцепится. Мишка это знает, но вступаться за Жеку ему пока не хочется. Да и ответ ему тоже интересен, и он внимательно смотрит то на Сашку, то на Жеку.

– Я не знаю, и от этого мне ещё страшнее, – с выдохом отвечает Жека.

– А воровать, значит, было не страшно? – наступает Сашка.

– Страшно! Но вы же знаете, ребята, что мне всегда хочется есть, и я никогда не наедаюсь теми порциями, что нам дают в столовке.

– Да нет там никого, Жека. Мой отец на «МИГе» летает, и он говорит, что там чёрный космос. А ещё выше – звёзды. Может, на звёздах кто-то и есть, но этого пока никто не знает, – уверенно заканчивает Сашка, складывает руки на песке, как на парте – одна на другую, и, отворачиваясь от Жеки, кладёт на них голову, и снова закрывает глаза.