Кровь и чернила

Не самый лучший пример для подражания, но если сравнить с каким-нибудь Митяем, который на два месяца ушёл в самоволку и пришёл лишь для того, чтобы лично поставить своему обидчику фингал под глаз, а потом опять надолго покинуть стены учебного заведения, Маша на этом фоне выглядела просто ангелом. Тем более, конечно, от прогулов у него знаний не прибавлялось, но вот более важной в реальной жизни бытовой смекалки было хоть отбавляй. Её друзья же развлекались и без своей подружки, устраивая догонялки и прочие невинные забавы.

На улице же сновали не ведавшие жуткой потери прохожие – кто на работу, кто – в булочную. Общаться с ними было бесполезно. Так что кроме как в милицию обращаться некуда. Была Маша, да всплыла. На всякий случай родители Маши позвонили девочке ещё раз. Прошла беседа, которая не принесла им особого расслабления. Никакие её слова о том, что у них всё хорошо и что у ней появились новые друзья, не дали эффекта.

– Как вас зовут? – поинтересовался Барсик.

– Меня – Зинаида, а моего мужа – Иван.

– А меня зовут Барсик. Я хочу сказать, что с Машей всё хорошо. Ей у нас нравится. Мы живём в одиноком доме в лесу. У ней наконец-то появилась собака по кличке Алеко.

– Как это?

– Очень просто.

– Ну ладно… Но кто вы такие? Кто вы вообще такие? Вы только не говорите, что держали её в подвале и промыли ей мозги.

Дилемма опять встала во всей красе. Но Барсик решил рубить с плеча.

– Я – монстр, который жил у неё под кроватью. Я её лучший друг.

– Как это? – у Зинаиды глаза на лоб полезли от удивления. – Ты шутишь. Ты просто шутишь.

– Нет, я нисколько не шучу. Всё серьёзно. Всё на самом деле очень серьёзно.

– Ладно. Вы меня угомонили. Либо вы возвращаете мне мою дочь, либо от вас не останется мокрого места.

Маше ничего не оставалось, кроме как сказать:

– Я никуда не пойду.

– Тогда ты мне больше не дочь. – ответила мама девочке и повесила трубку.

Зинаида уже хотела пойти к участковому, но её мысли прервал птичий крик.