Техотдел. Второй роман трилогии «Хоррор русского захолустья»

Я достал из ящика стола бутылочку и предложил:

– Будешь?

– А чай есть? – спросила она, поморщившись.

– Наверное. – Я порылся в столе, выудил электрический чайник и вскрытую коробку с несколькими сиротливыми пакетиками. – Зеленый подойдет?

– Да, вполне.

Курить хотелось так, что кружилась голова. Но оставлять Риту одну… Отойди я на минуту – она ускользнет. Растворится в воздухе – и больше я ее не увижу. Происходящее казалось слишком запредельным…

– Тебе понравилось? – спросил я.

Она улыбнулась и кивнула.

Я налил нам обоим чаю, в свою чашку – только до половины. Оставшуюся половину заполнил вискарем.

– Все хорошо? – спросил я.

Она помрачнела. Трясущимися руками подняла чашку к губам, но тут же выронила. По кабинету расплескался звон битого стекла.

Она выругалась и закрыла рот ладонями, уставившись на осколки под ногами.

– Прости. Пожалуйста. – Она вот-вот заплачет. – Сейчас уберу…

Я встал, подошел к ней, обнял за плечи.

– Ничего страшного, – принялся успокаивать я.

Я быстро смел осколки в совок. Разлившийся чай вытирать не стал: сам высохнет.

Она схватила бутылочку, хлебнула горячительного. Закашлялась с непривычки.

– Что ты сделала с голубями?

– Собрала в пакет и отнесла на мусорку. Пока родители не видели.

– Может, все-таки лучше бы в полицию?

– Матвей, какая, в жопу, полиция! Над этими голубями они посмеялись бы – и все.

Глотая горькую обжигающую жижу, я думал: и как в такой ситуации защищаться? Не только ей, кому угодно.

– Знаешь, – сказал я, помолчав, – у меня есть друг – частный детектив. Он может хотя бы помочь найти эту мразь.

– Ну, найдет – и что?

– Найдет – посмотрим.

Она не ответила ничего определенного. Или ответила, но я не услышал: был занят своими мыслями…

Я довел ее до выхода из здания. Снаружи было темно и холодно. Она попросила не провожать ее до остановки.

– Приду послезавтра, – пообещала она.

– Точно? – спросил я.

– Да.

– Может, хотя бы номер свой оставишь? Я ведь буду беспокоиться.

– Это лишнее.

Погладив меня ладонью по руке, она отправилась своей дорогой и вскоре скрылась из виду. Шаги потонули в недрах старой улицы.

Я закурил.

Идя по коридору третьего этажа к своему кабинету, я услышал приглушенный рингтон оставленного на столе мобильника.