Техотдел. Второй роман трилогии «Хоррор русского захолустья»

Шурша пакетом, быстро добрался до своего офисного здания. Оглянулся. Никого.

В знак приветствия кивнул вахтеру, взлетел (да, я пока еще так могу) по лестнице, закрылся в кабинете и перевел дух. Желудок в очередной раз напомнил, что я сволочь и себя не жалею.

Повесил пальто на вешалку, вынул покупки из пакета, вискарь спрятал в стол. Случайно бросил взгляд в окно. Затрапезный молодой человек прогулочным шагом шел мимо вниз по улице. Он как будто почувствовал, что я смотрю, повернул голову. Наши взгляды встретились.

Я отпрянул от окна. Сердечко затрепыхалось. Переждал минуту. Выглянул. Никого.

Стас явился около пяти – ближе к концу рабочего дня. Ни капли не сомневаясь в отсутствии клиентов, я усердно закладывал за воротник с самого обеда. После консервированной гречки с тушенкой вискарь хорошо зашел. То, что доктор прописал.

Будучи в изрядном подпитии, я что-то делал на компьютере, когда дверь дернули три раза. От неожиданности меня едва инфаркт не хватил. Странно, что не услышал шагов в коридоре.

Хотя я знал, что посетителей не будет, все равно закрылся на замок. Малая вероятность визита – еще не отсутствие вероятности.

Входить без стука – фирменная манера Стаса Белкина. Нагло врываться, показывая, кто тут на самом деле хозяин положения. И ему все равно, жрешь ты там в своей каморке, спишь или дрочишь.

Лишь выяснив, что дверь заперта, он постучал. Не костяшками пальцев, как приличные люди, а кулаком. Мол, открывай, ведьма, мы пришли тебя сжигать.

Я подорвался из кресла. В глазах потемнело, и я упал обратно. Лишь с третьей попытки удалось подняться.

– Кто? – спросил я на всякий случай.

– Конь в пальто, – последовал ожидаемый ответ.

– Так и думал.

Едва успел повернуть рычаг замка, дверь распахнулась, в кабинет ворвался Стас. Точно такой же, как на фотке с сайта, – сухой, жесткий, резкий как понос. В длинном бежевом плаще.

– Что у тебя? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Виски есть, – ответил я, запирая дверь.

– Что за виски?

Я обошел стол, достал бутылочку и показал. Он поморщился.

– Я со своим. – Открыл портфель, извлек пол-литровую бутылку дорогущего коньяка и банку оливок без косточки.

– Стакан мне дай, – потребовал он. – И сам угощайся. Если хочешь. – Белкин почти всегда разбивает предложения на короткие фразы.

Я поставил перед ним плохо вымытую чайную кружку.

– Что у тебя? – повторил он, наплескав себе из бутылки.