Вирус «В-13»

Артюхов, ковыляя, заторопился за ним.

Толкнув ногой первую попавшуюся дверь, Байдаров попал в спальню. Над туалетным столом висела большая фотография. Он шагнул ближе и тотчас узнал на фотографии ту самую женщину.

«Болван! Сумочка потому и была тяжела, что в ней лежал пистолет!»

Байдаров помчался обратно.

Но в спешке он заблудился в коридоре и вместо выхода в садик влетел в комнату, выложенную белым кафелем. На полу валялся небольшой латунный цилиндрик, и как Байдаров ни торопился, он все же обратил на него внимание.

Он поднял с полу гильзу револьверного патрона и с мстительным удовольствием подумал, что женщина никуда от него не уйдет, ей негде будет спрятаться на пустой разбитой улице.

Сейчас он ее догонит…

За его спиной послышался резкий хлопок, и по комнате, отрезая путь к выходу, пронеслась широкая дымная струя огня. Еще хлопок, более громкий, и прямо под ноги хлынула нестерпимо жаркая огненная волна.

Байдаров отскочил в угол за столик, на котором стоял черный микроскоп.

Пламя быстро разливалось по комнате, поднимаясь до потолка бледно-розовой стеной. Байдаров закрыл ладонью слезящиеся от дыма глаза. О выходе через дверь нечего было и думать, он схватил со столика тяжелый микроскоп, с силой швырнул его в оконный переплет и, замотав голову попавшимся под руку белым халатом, через пламя бросился в окно.

Загадочная находка

– Ну вот, а ты говорил, что с нами уже ничего не случится.

Березкин, с забинтованной головой, полулежал на кровати, опираясь локтем о подушку.

У Байдарова забинтованы левая рука и плечо, прыгнув из окна, он сильно разбил ключицу и колено.

– И подумать только, – продолжал сокрушаться он, – конец войны, праздник, – а тут, на вот тебе, лежи, как бревно.

Березкин закрыл глаза и поморщился. В голове стоял шум, как будто к ней протянули телефонные провода. В висках усиливалась тупая боль.

– Что? – посмотрел на него Байдаров. – Болит? А ты бы лег?

– Ничего, – тихо произнес Березкин. – Лежать еще хуже.

– Да, – задумчиво произнес Байдаров. – Неплохо стреляет эта особа. Но я-то хорош…

В палату быстро и бесшумно, как мяч, вкатилась пухлая краснощекая сестра.

– Байдаров, – сказала она певучим голоском, – на рентген.

Вернулся Байдаров в хорошем настроении.

– Доктор сказал, – ничего страшного. У вас, говорит, кости не иначе, как из орудийной стали сделаны. Со второго этажа на мостовую хлопнулись и ничего как следует сломать не смогли.