Сотрудник инквизиции. Осатанелый город

Тогда он пошел на крайние меры и громко прочитал утреннюю молитву. Произнеся: «Во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь», он, не секунды не помедлив, наградил капризницу хорошим шлепком по заду. Экономка встряхнулась, так что все телеса пришли в движение и, провозгласив: «Аминь», перекрестилась.

Смело обняв ее за бока, Войтеховский поинтересовался есть ли в этом доме питье и что барышня может ему предложить, для утоления жажды. Сердце экономки оттаяло уже после шлепка, а после того, как ее назвали барышней, для гостя нашлось немного пива.

Поэтому, проснувшийся викарий обнаружил, что его гость ориентируется, у него на кухне, лучше его самого. Впрочем, настроения ему это не испортило. Оно, настроение, после вчерашнего постного обеда у настоятеля и так было хуже некуда. Но, в это утро, его хозяйка была на редкость щедра и настроение клирика быстро улучшилось. Отправляясь в церковь, отец имярек, увлек своего гостя за собой.

– Славная женщина, моя экономка, не находите?

– Главное правило любого школяра гласит: «Гуляй на стороне. Не гадь, там, где живешь». – Прямо ответил на поставленный вопрос Юрген, и викарий преисполнился к нему самыми теплыми чувствами. Расстались они друзьями. Пригласив Юргена, на ужин и ночлег, викарий отправился на работу, а бакалавр решил пройтись, чтобы ознакомиться с городской планировкой.

Планировка Шаффурта оказалась довольно сложной. Как Войтеховский выяснил позднее, город возник на месте деревни Шаффурт, которая не отличалась правильной геометрией. Когда-то это было сообществом крестьянских дворов, собранных в кучу. Куча располагалась возле рыцарского замка и, со временем выросла в городской поселок. Поселок уже оброс стенами и башнями, но в имперских статутах долго числился рынком. Только в смутные времена правления императора Сигизмунда, Филипп фон Шаффурт Первый купил Шаффурту статус города, а себе титул бургграфа.

Немного проветрившись, Войтеховский решил, что ему как историку-попадананцу, нужно поскорее наладить контакт с сословием горожан и отправился в трактир, который заприметил, на соборной площади. Трактирщик вел дело умело. Никаких ограничений, по времени, у него не было. Двери, с раннего утра были открыты нараспашку, ставни подняты. Стекол в окнах первого этажа не было и все это походило на летнюю веранду.