Тропа тунеядцев – 6. Эпидемия. Часть вторая. Роман-катастрофа

– Михаил Степанович, что вы можете сказать, по поводу выдвинутых, против вас, обвинений.

Прадед смотрелся, в кадре, великолепно. Он стоял, тяжело опираясь, на клюку, седой и сгорбленный. Сгорбленный не тяжестью обвинений выдвинутых, против него, а грузом, прожитых лет. Перед съемкой, он одел, на себя какую-то непонятную, штопанную во многих местах, домотканую свитку. Позже, еще говорил, что хотел обуться в лапти, но посчитал, что лапсердака будет достаточно, что, с обувкой, будет перебор.

– Что говоришь, милая? – Приложив руку, к уху, переспросил Прадед.

– Я, говорю, по поводу обвинений, что скажете? – Негромко, но в самое ухо, сказала, ему, Регина.

– Ага! Понял! По поводу, каких обвинений?

– Обвинений в сексуальных домогательствах.

– Да, доченька, в сексуальных – я силен! Могу тряхнуть. Так, о чем речь-то?

– Обвинения против вас выдвинуты.

– Да, что, ты, говоришь!

Беседа таким порядком, продолжалось бы долго, если бы на помощь Регине, не пришел участковый. Марченко стал рядом с ним и, постучав по папке, пальцем, сказал:

– Я, вам, говорил.

– Да, неужто?! – Удивился Прадед.

Тут, он вспомнил, о временных рамках передачи и, опомнившись, вышел, из несознанки.

– Ага, припоминаю. Баба в лес пошла и притомность потеряла.

– Говорят, вы ее домогались. – Сказал Марченко.

– Детишки прибежали, говорят – беда. – Не сходил, со своей волны Прадед. – Тетка, под проволоку, залезла. Я и пошел. Благо рядом был. Пока пришел, она вся поросла.

– Присутствовал ли факт сексуальных домогательств, пока она находилась в беспомощном состоянии? – Настаивала, со своей стороны, Регина.

– Паренек, со мной был. Не помню – кто. – Продолжал, о своем, Михаил Степанович. – Он говорит, может это и не человек вовсе. Почему – спрашиваю. Он говорит, что то, что лежит странно выглядит. Мужик, говорит, а – с сиськами.

– С грудью, вы имеете в виду. – Поправила его Регина.

– Паренек этот, в прошлом году, телевизора российского насмотрелся, когда про инопланетян рассказывали и в голове, у него – гладко.

– Почему – с натяжкой?

– Несовершенное какое-то. Будто недоделанное. Как у современных звезд Голливуда. Но все ровно, убедился, что это – человек. Хоть и странный.