Тропа тунеядцев – 4. Книга вторая. Эшелон. Часть вторая. Космическая сага

Потом, на стол была поставлена сковородка, откуда пахло грибами и водружена бутыль с каким-то напитком. Немец угощаться, однако, не спешил. Крутил носом. Настаивая, на застолье, Геннадий Петрович в разговор не вступал, синоптическими наблюдениями не делился.

– Чему бывать, того не миновать! – Решил Франц.

В это время, Мирошниченко разрядил напряжение, возникшее за столом, наложив горку грибов на лусту хлеба и предложив, Майеру последовать его примеру.

Это немцу подошло. Выпив и закусив, Франц начал осторожно интересоваться аномальными проявлениями.

– В общих чертах, обрисовать ситуацию, могу. – Признался он. – Главное не перейти грань. С одной стороны Академия результаты исследований запрещает озвучивать, до официальной публикации, с другой стороны – госбезопасность бдит. Следят, чтобы панические настроения в обществе не возникли.

От тонких намеков, хозяина, Майера потянуло выпить.

– Разговор надо поддерживать! – Подумал он, при этом, и не ошибся.

После второй, Геннадий Петрович обрисовал ситуацию подробнее. Рассказал о маяках, прошлогоднем космическом десанте и заговоре молчания.

После третьей атташе основательно закусил, поэтому рассказ синоптика, о похищении и опытах, которые проводили над последним, выслушал, по детски доверчиво и с неподдельным интересом.

– Как бы, краешком глаза, взглянуть на смещение континуумов? – Спросил Майер, после четвертой.

– Это – можно! – заверил его, Мирошниченко.

– В каком смысле – рекомендовано?

– Было решение – прервать заговор молчания. Разрушить круговую поруку и выявить, живущих среди нас, ассимилянтов.

В ожидании возвращения Марты Игоревны, Арсен Люпен принес из машины бутылку коньяка и предложил, прадеду Мише, выпить. Однако сам пить не стал, а только поддерживал беседу. Особых усилий, от него это не требовало, поскольку дед, опрокинув пару стопок и раскурив «сигару», вначале затронул политику, а потом ударился в воспоминания.

Напоминать ухажеру правнучки о линии «Мажино», дед не стал. Вспомнил французскую революцию. Побранил за террор. Одобрил, то, что вовремя опомнились и поставили «дантонов», к стенке.

– Не дали отморозкам власть взять и частную собственность ликвидировать. – Сказал Михаил Степанович. – Не то, что в России, где пролетарии власть, таки взяли.