Неидеальный Джон против неидеального мира

– Парни, кажется, я знаю, где наш рыжий малыш, – крикнул Тони и потянул Джона за ногу: тот прятался в небольшой яме под тонким настилом, замаскированным ковром.

***

Мистера Рида так и не перевели в другой кабинет. Он остался работать с Энн. Весь день они не разговаривали, каждый занимался своим. Мисс Росс уже не так сильно обижалась на коллегу, а Джону было не до нее: он увлекся изучением Photoshop. И даже на прощание никто ничего не сказал. Они просто вышли из кабинета, одновременно сели в лифт и спустились в холл.

Выйдя из здания MetLife, они разошлись в разные стороны: Джон – на метро налево, а Энн – направо к вокзалу.

Исповедь миссис Рид. Часть 3

Отец Паоло выглядывал в окно у входа в церковь. Когда подъехал очередной автобус, он выпрямился, но, увидев, что миссис Рид не вышла, посмотрел на часы. Женщина никогда не опаздывала на исповедь, а сегодня задерживалась. Из-за этого он нервничал и грыз ногти на руках. Он стал читать молитву про себя, чтобы затушить шквал мыслей, но остановился, когда из следующего автобуса вышла невысокая женщина.

Она быстрыми шагами пересекла улицу. Увидев, как Оана приближается к церкви, священник поправил волосы и убрал руки за спину. Паоло глубоко выдохнул, ему стало беспокойно, но уже не оттого, что миссис Рид опаздывает, а оттого, что она тут.

– Святой отец, – торопливо начала Оана Рид, только открыв дверь, – меня не отпускали с работы! Давайте не будем терять ни минуты.

Женщина забежала в исповедальню. Мужчина прошаркал за ней.

Он не успел сесть на свое место, как слезы градом потекли по лицу женщины.

– Я плохая мать, плохая, – застонала она. – Я не могу уберечь Джона от неприятностей, у меня не получается защитить его от этого сурового мира. И даже Лукас не может, раз на его ферме моему сыну досталось от хулиганов.

– Вы не виноваты, что с ним поступили так. Это грех не ваш, это грех их – детей, совершивших злодеяние, и их родителей, не следящих за ними. И это им нести кару, не вам, – сказал отец Паоло.

– Святой отец, это моя кара и мой грех, – мать Джона пронзительно посмотрела через отверстия в сетке прямо в глаза священника. – Я переспала с Лукасом снова, чтобы он больше не приводил этих хулиганов к себе. Сперва я не хотела этого делать. Я сопротивлялась, говорила, что не стоит выгонять детей с фермы, но, когда он объяснил, что так будет лучше, я согласилась. Я согласилась и не заметила, как оказалась в его объятиях, как оказалась с ним в одной кровати.