Поход в неизвестность

После его ухода Петру Григорьевичу стало немного не по себе. Было душно, жарко. Он ходил из стороны в сторону по каюте. До сих пор он просто не мог представить такой развязки событий. Мысли кружились в голове. Хотелось тут же отдать указания к выгрузке и к пешему походу по льду к большой земле. Но отнесло их уже достаточно далеко. К тому же льдина продолжала дрейфовать, удаляясь от берега и оставить шхуну в данный момент могло означать и погибель всей команды, так как скорость движения по торосам людей могла быть равной, или еще хуже, меньше, чем скорость движения самой льдины.

– Благоразумие, еще раз благоразумие, – твердил капитан.

Потом он медленно опустился на колени и начал долго и усердно молиться. Он беспрестанно совершал поклоны, шептал, просил у господа пути к спасению, а ветер за окном напевал свои жуткие песни со страшной силой и стучал, стучал и стучал, словно просясь ворваться вовнутрь, чтобы потом, забравшись навсегда, заморозить своим смертным дыханием все живое, сразившись с людьми в неравном жестоком поединке.

– Ох, если бы я был один, господи, я бы не задумываясь, отправился к берегу, чего бы мне это не стоило. И я бы дошел, обязательно дошел. Но, как же Женя? Она не сможет идти с нами. Этот поход опасен и для остальных. И я могу быть виновен в их гибели.

– Петр Григорьевич, – послышался нежный женский голос, – Вы позволите войти?

– Да, конечно да, Женечка! Вы замерзли? У Вас такие холодные руки.

– Ничего. Это даже полезно.

– Что полезно?.. – переспросил капитан.

– Моя прогулка на свежем воздухе. Там, на берегу, не будет такого пейзажа, к которому я начала привыкать. После прихода Аркчеева Вы изменились на лице. Что он Вам сказал?

– Женя. Вы должны отнестись спокойно к сказанному мной.

– Я Вас слушаю. Я спокойна.

– Дело в том, – Петр Григорьевич сделал паузу, кашлянул, немного опять помолчал, готовясь сказать самое важное.

– Наша шхуна движется вместе со льдом, который находится вокруг нее…

– Куда движется? – недоуменно посмотрела на него Женя. Не по нашему ли маршруту, – пошутила она.

– Я Вам все это говорю безо всякой на то иронии. Вы, неверное, толкуете по своему мои слова и придаете им не совсем серьезную направленность.