Соня. Первый роман трилогии «Хоррор русского захолустья»

Что тревога возникает на пустом месте. Изводишь себя мыслями, подозрениями, притянутыми за уши выводами. А она находит все новые поводы как можно реже видеться с тобой. Уроки, походы по магазинам, день рождения какой-нибудь знакомой, о которой ты раньше не слышал…

Хорошо помню то время. Я дарил ей подарки. Сладости, мягкие игрушки, украшения (не очень дорогие, само собой). Все, казалось, было хорошо, но внезапно зашло в глухой тупик. Ты поворачиваешься и хочешь из него выйти, но позади тебя уже нет никакого выхода – только свежая кирпичная кладка.

И те выходные, когда ее родители уехали, я тоже отлично помню. Она сказала тогда, что едет с ними. В те дни она ни разу не написала мне первой. Отвечала односложными фразами без смайликов и сердечек. И фоток из поездки не выложила в Инстаграм – на нее совсем непохоже, впервые такая фигня. Я спрашивал, что случилось. Она отвечала: ничего. Я думал, чем-то обидел ее…

Nike Smirnoff. Кто это?

Мы с Алиной сидели на бревне в овраге за площадью – у черного кострища, обложенного битыми кирпичами.

– Ты знаешь этого Найка Смирнова? – спросил я.

– Понятия не имею, кто он. – Она поежилась, кутаясь в свою клетчатую рубашку и крепче прижимаясь ко мне. Открыла его страницу.

Друзей – ноль. Фоток – ноль. Аудиозаписей – ноль. Последняя дата, когда был в сети, не указана. Значит, уже давно не заходил, несколько месяцев прошло.

– Может, специально создал аккаунт, чтобы с ней общаться, – предположила Алина.

– И с похожим именем никого не знаешь? – спросил я.

– Точно нет.

– Давай дальше почитаем, что там.

Дальше было много слюнявой и сопливой переписки с подробностями их тайной половой жизни – в каких местах его квартиры они трахались, в каких позах, какая она классная, какой он нереально охрененный и еще много всякого подобного. Смайлики, сердечки, признания в любви.

– Почему она мне ничего не сказала? – недоумевал я. – Взяла бы и рассталась, раз уж у них там все по-серьезному.

– Ты обижаешься? – спросила Алина, пытаясь прочесть ответ в моих глазах.

– Не знаю.

Я правда не знал. Вроде и тоскливо, но не так чтобы распирало от боли. Грустно немного – вот и все. Обидно не оттого, что я, оказывается, потерял Соню так давно. Напрягает то, что она меня так долго обманывала, а я велся.