Athanasy: История болезни

Я думал, что застану её врасплох, без предупреждения перейдя на «ты», но она меня переиграла и полностью уничтожила.

– Пойдём скорее!

Совершенно не подозревая о выигранной на полях моего мозга битве, она легко пробежалась вперёд, к небольшому переулку, уходящему от площади; после чего оглянулась и помахала рукой.

Я ускорил шаг и спросил:

– Куда мы идём?

– На обед, как и договаривались!

– Да, но куда?

– Разве не очевидно? Я думала, ты знаешь это место лучше меня. Ты же тут работаешь.

«Работаю, а не ем», – хотел было пробурчать я, но сдержался. Нормальные люди уходят на обеденный перерыв. Некоторые даже уходят из министерской столовой, чтобы попробовать другую еду. Это я здесь странный, а не они.

Полианна подошла к ажурной башне, собранной из металлических балок. Рядом со Столпами эта башня выглядела зубочисткой, настолько мелкой, что я просто не обращал на неё внимания; но вблизи оказалось, что этажей в ней больше, чем в доме Бригитты. Решётчатые пролёты лестниц змейкой уходили к небесам, сливаясь в сплошную чёрную полосу.

Проход к лестницам был закрыт дверью с замком-терминалом.

– Давай свой пропуск на монорельс, – сказала Полианна, нетерпеливо протягивая ко мне руку.

Это не башня, а одна из опор монорельса!..

Осознав это, я заскрипел зубами от стыда; щёки загорелись второй раз за день.

– Я… У меня пока что нет пропуска… Как-то в голову не приходило. Я больше люблю ходить пешком.

– Но ты же чиновник Министерства… – увидев моё лицо, Полианна тут же принялась тараторить: – Ничего страшного! Нормально.

Пока я злился сам на себя за глупость и лень, она отвернулась к терминалу, закрыв его телом.

Через несколько наполненных мучительной тишиной секунд терминал пискнул, и дверь открылась.

– У тебя есть пропуск? – удивлённо спросил я, пытаясь припомнить, являются ли стажёрки Дома Материнства чиновниками.

– У меня есть друзья, – Полианна скорчила гримасу, значение которой я не смог определить.

Конечно же, у такой девушки есть друзья. А у меня даже пропуска нет.

Решётки ступеней гремели при каждом шаге. Я невольно поёжился – казалось, что этот грохот разносится по всей площади; сердитые чиновники всех шести Столпов того и гляди выбегут на улицу, чтобы посмотреть, кто же именно мешает им работать.

С каждым пролётом Город немного уходил вниз.