Отжимания и подтягивания второй рукой потентата. Реинкарнация Победы – 3

Николаев, промахнувшись первый раз, дёрнул оружием вслед за ускользающей целью и, нажимая курок, пронёс ствол слишком далеко в сторону, отчего вторая пуля прошла правее нас. Уворачиваясь от смерти, мы сблизились с новоявленным киллером всего на три шага и я, направив движение Кирова под стреляющую руку и оттолкнувшись от него, дёрнулся в другом направлении, что заставило Николаева чуть промедлить, выбирая кого из нас отправить к праотцам в первую очередь, поэтому в третий раз выстрелить в цель он просто не успел. Захватив вооружённую кисть его руки, я резко, разрывая связки, вывернул её наружу, заставляя злобного гномика споткнуться об упавшего на четыре точки Кирова и влететь головой в стену.

– Ах, ты ж сука! – как-то растерянно выдавил из себя поднявшийся на ноги Киров. Его бледное лицо в первую секунду выразило растерянность, но потом стало очень жёстким.

– Сильно зацепило? – спросил у меня Сергей Миронович, некультурно показывая пальцем на почерневшую от крови гимнастёрку.

– Царапина. Повезло. Дай чем связать, – отрывисто ответил я, чувствуя, как меня начинает потряхивать. Вообще, то что я начинаю пугаться, когда всё уже закончилось, в критический момент действуя трезво и расчётливо, я считал одним из главных своих достоинств, но в этот раз отходняк пришёл как-то рано. Давненько у меня такой практики не было. Считай с самой Грузии.

В коридоре послышался топот и из-за поворота выбежал чекист.

– Где тебя носит!? – Вспылил Киров. – Забери этого! И врача сюда!! Живо!!!

Ага, полезли из всех щелей на крик. Что-то когда стреляли никто носа не высовывал. Я отрешённо, стараясь успокоиться, смотрел как коридор заполняется народом.

– Пойдём ко мне, там доктора подождёшь, – приобняв за поясницу, подтолкнул меня Киров к своему кабинету.

– Садись, – сказал он, закрывая дверь. Я не заметил, как на столе образовалась бутылка водки и пара стаканов.

– Спасибо, обязан, – ровным голосом сказал Сергей Миронович, налив по половинке, но когда он поднимал стакан, я заметил, что его рука подрагивает.

– Сочтёмся, – мы выпили не закусывая и посидели молча с минуту, пока Киров не спросил.

– И чего он в меня стрелял?

– Мне показалось, что он в меня стрелял… – хмуро буркнул я.

– Что, повод есть?

– Да, как сказать… Я тут не совсем удачно пошутил, он на меня в милицию донёс, а та отпустила.

– Глупости какие.

– Тоже верно.